Жалобы на скорую помощь самара

Автор: | 27.01.2019

Как быть, если «скорая помощь» задержалась в пути

С 1 июля 2016 года жителей Самарской области ждут изменения в стандартах оказания скорой медицинской помощи. Теперь на экстренные вызовы медики должны прибывать не позднее чем через 20 минут после вызова, а оснащение бригад должно производиться по новым требованиям.

Время решает все

Вначале стоит разобраться в существующем порядке работы скорой медицинской помощи. Ваш звонок принимает диспетчер. Для определения состояния больного он задает несколько вопросов: причина обращения, характер травмы, если таковая есть, в сознании ли человек и т.д. На основании этих данных вызову присваивается категория срочности от 1 до 9. В первую очередь бригады скорой помощи поедут на экстренные вызовы. К ним относятся состояния человека, в которых существует угроза его жизни (это нарушение дыхания, сердечной деятельности, потеря сознания, роды или угроза прерывания беременности, травмы и кровотечения с нарушением жизненных функций, расстройство психики с угрозой для самого больного и окружающих, ДТП, пожар). По таким случаям «скорая» должна прибывать в течение 20 минут.

Согласно прежним правилам, станции скорой помощи должны размещаться с учетом именно этой 20-минутной транспортной доступности. Как отметили на областной коллегии министерства здравоохранения, данные нормативы в прошлом году удалось выполнить в 88% ДТП и 67% — в случаях вызовов на дом.

Таким образом, кареты скорой помощи, как и прежде, будут стремиться укладываться в данный норматив, но свои коррективы в сроки прибытия могут внести транспортная ситуация и дефицит врачей. К сожалению, хотя он в регионе и сокращается, но сохраняется. Так, сегодня областной центр 24 часа в сутки обслуживают 46-48 бригад, но нужно как минимум 75. За день одной бригаде приходится обслуживать 17-19 вызовов. Иногда встречаются случаи нападения на врачей. И несмотря на повышение зарплат, в «скорую» идут не очень охотно.

Неотложная помощь бесплатно и за деньги

Если ухудшение здоровья связано с обострением хронического заболевания или с внезапным острым состоянием без признаков угрозы жизни, то такие вызовы считают неотложными, и по ним прибытие бригады возможно по мере очередности. Так что, если у вас в результате простуды резко повысилась температура, не стоит ждать, что врач прибудет для консультации в считанные минуты.

Как рассказал Волга Ньюс директор ГБУЗ «Самарский областной центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» Евгений Гордон, именно по таким случаям, когда не требуется экстренной помощи, происходит взаимодействие с отделениями неотложной помощи при районных поликлиниках. И в течение рабочего дня для того, чтобы помочь сбить температуру или высокое давление, приедет не скорая, а бригада «неотложки».

Никаких ограничений по количеству вызовов на одного человека не существует. Помощь оказывается бесплатно, в том числе и лицам, не имеющим полиса ОМС. При этом Евгений Гордон подчеркивает: на вызов к пациенту приедут в любом случае, в том числе и к паллиативным больным (онкология) и в случае необходимости сделают обезболивающий укол.

Однако, кроме государственной, в регионе действует и частная «скорая помощь». В Самаре, например, действуют четыре подобные организации. Цены за один вызов у них начинаются с 3-5 тыс. рублей. Как рассказали Волга Ньюс в одной из частных «неотложек», вопрос оплаты здесь является первоочередным, бригада «скорой» выедет только после согласия пациента. При этом на быстрое прибытие стоит рассчитывать лишь в случае близкого нахождения от места дислокации машин частной «скорой». «Естественно, на Красную Глинку за 20 минут мы не доедем», — честно признались в платной «скорой».

Куда жаловаться

Если вы считаете, что «скорая» не смогла вам помочь либо имел место какой-то конфликт, то об этом можно сообщить в региональные и федеральные органы власти. Телефон для обращения граждан министерства здравоохранения Самарской области — (846) 333-00-16. «Горячая линия» управления Росздравнадзора по Самарской области — (846) 333-20-87. (846) 225-70-82 — телефон круглосуточной «горячей линии» по вопросам качества и доступности оказания гражданам медицинской помощи, лекарственного обеспечения в учреждениях, подведомственных региональному минздраву.

В случае ухудшения состояния больного, к которому уже вызвана бригада скорой медицинской помощи, или длительного ожидания бригады можно обратиться на телефон «горячей линии» именно по вопросам экстренной и неотложной помощи. В Самаре в течение рабочего дня это можно сделать по телефону (846) 263-89-88, по телефону (846) 263-89-87 — круглосуточно. В Тольятти тоже есть круглосуточная служба — (8482) 28-32-69.

Кроме того, не так давно территориальный фонд обязательного медицинского страхования Самарской области открыл контакт-центр по вопросам получения медицинской помощи. Любой человек может позвонить в рабочее время на «горячую линию», задать вопрос или оставить жалобу. Многоканальный телефон контакт-центра — 8-800-200-26-60. Звонок бесплатный. В выходные и ночное время суток по номеру работает автоответчик. «Контакт-центр — это не только ответы на вопросы, — говорит директор ТФОМС Виктор Мокшин. — Если, предположим, человек не может получить направление к врачу, а состояние его здоровья угрожающее, наши специалисты или страховщики будут связываться с лечебным учреждением и принимать меры для того, чтобы человек попал на прием. А с человеком, который оставил сообщение, свяжутся в ближайшее время».

Афина Лесниченко, юрист адвокатского бюро RBL:

— Отказ от оказания медицинской помощи может расцениваться как уголовное преступление и в случае необходимости свои права можно отстаивать в суде. Однако при этом медики, со своей стороны, также защищены законом. И лица, осуществляющие ложный вызов «скорой», могут быть привлечены к административной ответственности. Также станция скорой медицинской помощи не несет ответственности за вызовы, которые не смогли быть выполнены из-за неточно указанных адресов и отсутствия контактного телефона или ответа по нему.

Самарская станция скорой медицинской помощи

Информация

171 запись к записям сообщества

Открытое письмо врача-хирурга из Якутии

«Я не могу больше полноценно работать в тех условиях, в которые поставлены мои коллеги.

Я не могу содержать своих детей на те деньги, что платит мне наше государство. Показать полностью… А вымогать «благодарность» с пациента мне воспитание не позволяет.

Я не могу улыбаться в ответ на хамство пьяного быдла. Я не могу пропускать мимо ушей фразы «доктор, вы должны», «вы обязаны», «а если нет, то я жалобу напишу».

Я устал от беззащитности, от ситуации, когда любой ханыга может накатать на меня «телегу», от которой мне придется отписываться, тратя драгоценное рабочее время.

Я устал приходить на работу к семи утра и уходить «как закончу», а иначе я не успею справиться с бумажными делами.

Я не могу вместо лечения пациентов постоянно думать о «наполненности МЭСа», о «правильном оформлении медицинской документации», о «назначайте меньше анализов и обследований», о «в прошлом месяце отделение отработало в убыток минус восемь миллионов», о «главное – правильно заполнить историю болезни», о «назначайте меньше дорогих лекарств».

Я не могу больше так!

Я хотел быть врачом. Я хотел лечить людей, получая за это достойную зарплату. Не получилось. Страховая медицина и оптимизация превратили меня из хирурга в писаря с навыками бухгалтера. В писарчука, трясущегося над каждой запятой в истории и над каждым назначенным анализом. Никого не интересует, как я лечу людей. Всех интересует, как я оформляю историю болезни, чтобы страховая… Нет, не так. Чтобы СТРАХОВАЯ не наложила штраф за некачественно написанный дневник. Пациентов тоже не волнует уровень моего мастерства. Их волнует моя улыбка, цвет судна и каша в тарелке. А еще – чтобы «поменьше химии» и, обязательно, «прокапаться». Мое основное орудие труда не скальпель, и, уж конечно, не голова. Мой инструмент– ручка. Интерны, приходящие после института, поначалу этому не верят. Осознание того, в какое болото они встряли, появляется недели через три-четыре. Но пути назад уже нет…

Все… Я – писарчук! Я работаю с документами. Я готов получать за это зарплату, но, тогда, я не могу называться врачом. Девиз врача – «Светя другим сгораю сам». Я – врач, я должен исцелять. Но в реалиях современной жизни я предоставляю населению услугу медицинского характера. Я не хочу сгореть впустую, понимая, что мой труд никому не нужен, и профессия моя перекочевала из области искусства в сферу обслуживания.

Дорогие люди, человеки, пациенты! Я устал. Я ухожу… Не болейте!»

А. Слепцов. Бывший хирург Таттинской ЦРБ.

1. Мы не обслуживаем вас, а оказываем помощь, поэтому все решения принимаем только мы, не нуждаясь в ваших советах, ибо, если бы от них мог быть толк, до вызова нас дело бы точно не дошло.

2. Мы не обязаны таскать носилки и делаем это добровольно. Показать полностью… А можем и не делать. Так что потрудитесь помочь нам в этом деле или найти помощников.

3. Мы не долго едем на ваш вызов, а он долго ждет на пульте 03, потому что ОЧЕНЬ МАЛО бригад, в связи с чем мы сплошь и рядом ездим по одиночке.

4. Бригад мало потому, что большинство из нас выполнило вашу рекомендацию «не нравится работать — увольняйтесь».

5. Клятву Гиппократа не дают. Просто прочтите её на досуге.

6. Мы НЕ ДОЛЖНЫ одевать бахилы на вызове, о чем говорит приказ Минздрава и простой здравый смысл, ибо являемся экстренной службой и время тут важнее чистоты ваших полов.

7. Мы не назначаем лечение на будущее, ибо не ведем дальнейшего наблюдения за больным, поэтому попытка использовать нас вместо врача поликлиники обречена на неудачу.

8. Занимаясь больным, к которому был вызов, мы не должны консультировать всю вашу семью по поводу всех ваших заболеваний за всю вашу жизнь.

9. Мы не отвечаем за последствия вашего самолечения, которым вы занимались под девизом «да что эти врачи понимают», пока не довели дело до катастрофы.

10. Мы не экстрасенсы, поэтому вызов типа «чтобы посмотрели» или «чтобы легкие послушали» сам по себе не приведет к улучшению состояния пациента.

11. Мы не святые не громоотводы для вашего нервного напряжения, поэтому на оскорбления можем ответить тем же, а при рукоприкладстве можем и в глаз дать.

12. Мы не силах спасти всех, но делаем все, что можем и часто больше этого предела, и не наша вина, если этого все равно оказывается недостаточно.

13. Мы болеем, умираем, испытываем голод, жажду, потребность в туалете и усталость. Другими словами, мы живые люди.

14. Мы получаем зарплату НЕ ИЗ ВАШИХ НАЛОГОВ, так как половина из вас официально не работает, а вторая половина платит налоги столь мизерные, что их даже на капли в нос не хватит, так что эту американскую фразу забудьте.

15. Мы работаем по стандартам Минздрава, которые созданы не нами.

16. Мы тратим уйму времени на заполнение бумаг, созданных в результате ваших же жалоб, так что теперь мы вынуждены записывать каждый свой шаг поминутно, вместо того, чтобы ехать на очередной вызов.

17. Мы не обязаны убеждать вас, что вы должны заботиться о своем здоровье. Подумайте об этом, когда будете отказываться от госпитализации.

18. Мы — единственные, от кого зависит ваша жизнь в первый момент оказания помощи

19. Мы не сможем найти ваш дом если на нём нет нумерации. И пока мы будем колесить взад-вперед по улице с безномерными домами, вы будете продолжать страдать.

20. Мы почти не надеемся, что до кого-то из вас дойдет хоть что-то из выше сказанного и будем безмерно благодарны, если вы нас переубедите.

Люди гибнут обычно в бою, а тут пошли жертвы от оптимизации нашего здравоохранения. Прямо на работе погибают спасатели человеческих жизней.
В Москве 8 марта на вызове скончался 38-летний фельдшер Евгений Давыдов. Показать полностью… В марте фельдшер московской скорой помощи, 38-летний Евгений Давыдов, пожаловался своим коллегам на боль в груди, но, несмотря на это, его отправили на вызов. Ему стало плохо в дороге, вызвали скорую к скорой, но спасти мужчину не удалось. По словам его жены, у него была повышенная нагрузка на работе. Сердце не выдержало. По словам родственников и коллег, в день смерти он жаловался руководству на боли в сердце, но со смены его не сняли.
Вот ещё одна недавняя смерть, 42-летний фельдшер «скорой» в подмосковном Дмитрове, Виталий Узлов после смены почувствовал себя плохо, прилег отдохнуть в раздевалке, вскоре его нашли мертвым.
Причина обоих трагических эпизодов, в том, что наших медиков вынуждают работать на полторы ставки, а то и больше, отсюда большие перегрузки, которые с трудом выдерживает организм. В сочетании с колоссальным увеличением числа вызовов и прессингом со стороны начальства, нагрузку рядового персонала можно назвать буквально работой на износ. Самое главное – это количество обслуженных вызовов, вопрос не о качестве, а чтобы этих вызовов было как можно больше. Так зарабатывают деньги с помощью ОМС. Платят деньги не за количество вылеченных, а за количество принятых пациентов.
Врачи скорой, должны вместо того, чтобы отдать время спасению больного человека, без конца редактируют свои отчеты. Это все равно, если бы пожарные не тушили пожар, а просто получали деньги за вызов и писали в отчетах, как хорошо горит. Приехал и уехал, гори себе. Давно бы при таких установках половина страны выгорело. Тут же сгорают человеческие жизни. Во врачебных кабинетах строгают на компьютере, пишут от руки. Недавно я приболел, появился у врача. Он не отрывая глаз от компьютера, задал мне всего несколько вопросов. Я наблюдал за его пальцами, они работали как у пианиста. Этот медик освоил вторую профессию, компьютерщика, кажется, теперь, он может и хакером подрабатывать. Врач докладывал кому-то, с помощью компьютера, что к нему пришел очередной пациент. Говорил не со мной, а с кем-то из ОМС. Тут у него, как в игровом притоне, составишь неправильно – карточка останется без оплаты, страховая ее не примет. Не удивительно, что после суток работы медики скорой сидят по 2-3 часа, заполняют, переписывают отчеты. 70% из того, что в них красиво написано, – туфта. И пока мы от этого не уйдем, больные не будут получать должной помощи.
Как сказал один опытный врач: «Сегодня у страны есть деньги на спецоперации в Сирии, но нет на «Скорую». В годы Великой Отечественной войны у нас были средства и на то, чтобы бомбить врага, и на восстановление разрушенного хозяйства. Была отлаженная медицина, к которой не возникало вопросов. Почему? Потому что тогда не было ОМС».
Идеальной служба спасения человеческих жизней в представлении этого специалиста, являлась бы федеральная скорая, имеющая единый для всех регионов закон. Единый оклад для сотрудников службы в разных городах России, 36-часовая рабочая неделя. Такая «скорая» не должна подчиняется страховой компании и напрямую зависела бы от федерального бюджета.
Вот рассказывает о своем рабочем дне фельдшер, фамилии эти люди стараются скрывать: «Вчера я заступила на смену в пять вечера. В 20:00 у нас пересменка водителей. Предполагается, что за это время (15-20 минут) бригада должна поужинать. На деле же произошло иначе: в 20:05 получили вызов и срочно на него поехали. В следующий раз мы оказались на подстанции лишь в 12 ночи. И только сходили в туалет, как нас опять вызвали. Так промотались до пяти утра. Потом было примерно полтора часа отдыха, но сон не шёл, потому что слишком много тяжёлых больных было перед глазами. И опять выехали спасать. Прихожу домой уставшая как собака. Падаю на диван, принимаю снотворное, чтобы ни о чём плохом не думать, не переваривать произошедшее за смену».
Стандартная смена врачей и фельдшеров скорой помощи длится 24 часа. Чтобы работать на одну ставку, нужно работать сутки через трое. Однако здесь все трудятся сверх нормы, потому что хотят иметь нормальную зарплату. Например, фельдшер, работающий на две ставки, примерно 12 суток в месяц, или попросту живущий на подстанции, получает от 42 до 45 тысяч. Как раз хватает на то, чтобы купить успокоительные и забыться.
Врачи и фельдшеры с одного вызова едут сразу на другой. Некогда помыть салон машины, провести санитарную обработку, поменять одежду. А ведь выезжают и на ДТП с потерпевшими, и к туберкулезным и инфекционным больным. А потом пациента с сердечным приступом везут в машине с кровавыми пятнами после аварии. Фельдшерам-женщинам некому, кроме водителя, помочь нести носилки с больным, у которого вес под сто килограммов. А сами водители «скорых» уже научились делать и непрямой массаж сердца. На всякий случай.
И чем больше люди работают, тем больше сокращают им зарплату. Сотрудники петрозаводской станции скорой медицинской помощи заявили о том, что им урезали компенсационные выплаты к заработной плате. Более 140 человек готовят иски в городской суд с требованием вернуть украденное.
Ситуация со «скорой» в столице Карелии достаточно сложная. Не хватает машин: должны выезжать 30 — из расчета одна бригада на 10 тысяч населения, — а работают значительно меньше. Не хватает кадров, поэтому специалистам приходится сильно перерабатывать, и персонал «не держится».
Осенью прошлого года фельдшер выездной бригады скорой помощи из Харовской ЦРБ Вологодской области, председатель профкома свободного профсоюза «Действие», Елена Смирнова, обратилась в Росздравнадзор с жалобой на несоблюдение, приказа Минздрава РФ №388н. На выезд отправляется бригада в неполном составе (один медик вместо двух), а это, значит, что пациенты рискуют не получить необходимую помощь — например, при проведении реанимационных мероприятий. Конечно, это замедляет и работу бригады, ставит под вопрос оперативность отработки новых вызовов.
В больнице работает 11 медиков, приписанных к скорой помощи. Однако чтобы обеспечить круглосуточные 12-часовые дежурства двух бригад скорой помощи, укомплектованных двумя медиками, необходимо 16 сотрудников,
Главный врач больницы Петрова, якобы, для того, чтобы исправить положение, меняет штатное расписание, сокращает ставки двух оставшихся диспетчеров по приему вызовов, другие две ставки диспетчеров были сокращены задолго до проверки. Одного сокращенного фельдшера хочет перевести на работу в выездной бригаде, а вот диспетчера Ирину Красикову, которая оказалась активисткой профсоюза «Действие», главврач намерена сократить, не предложив ей работу в выездной бригаде.
Медсестры приемного отделения будут теперь в этой больнице совмещать свою прямую работу с функциями диспетчера. Как это будет выглядеть, непонятно. В 12-часовую дневную смену количество вызовов в ОСМП Харовской ЦРБ достигает 23, а то и 24 на одну бригаду. Диспетчер определяет вид вызова, заполняет и выдает фельдшеру карту вызова, вносит паспортные данные, по итогам вызова заполняет несколько журналов (журнал ЭКГ, журнал отказа, журнал вызова), в случае необходимости связывается с МВД и МЧС, передает им информацию, держит главного врача в курсе ситуации, например, в связи с поломкой машины и т.д.
В этой больнице многое совмещается, санитарок приемного отделения сократили, переведя в уборщицы, и передали им с собой прежние функции, например, санитарная обработка больного. Понаблюдать хотя бы за одним членом правительства, пришел он в свою кремлевскую больницу, а рану ему стала обрабатывать уборщица. При этом приговаривала бы, не бойтесь, это всего – на всего оптимизация здравоохранения.
Сотрудники Брянской городской станция скорой помощи терпели, терпели и ударили в колокола, написали письмо Президенту России. Они уведомили Владимира Путина о невыполнение в городе его майских указов 2012 года, о повышении зарплат бюджетникам.
В частности, в 2016 году вместо реального повышения зарплаты, власти урезали здесь доплату за выслугу лет с 80% до 45%, доплату за работу в ночные смены сократили наполовину, уменьшили размер субвенции ОМС. Ставки фельдшеров и водителей скорой помощи в Брянске стали ниже, чем у санитарок больниц города.
Работники воронежской «скорой» направили 2 марта на имя президента России свое обращение, с просьбой проконтролировать выполнение в их организации «майских указов». В нем медики рассказали, что большинство сотрудников трудится на 1,25 — 1,5 ставки и вынуждены значительно перерабатывать для достижения показателей по зарплатам, установленных «майскими указами». Письмо подписали 349 человек, ответ пока не получен.
А до этого в этом городе фельдшеры городской службы скорой помощи объявили «итальянскую забастовку». Они решили выезжать на вызовы только по двое. То есть строго по инструкции. Воронежские медики требуют повышения зарплаты за вынужденное совместительство и увеличения количества бригад.
Воронежцы объявили, что будут трудиться четко по правилам. Фельдшеров зачастую отправляют на вызовы по одному. Это ведет к переутомлению, а иногда пациент агрессивен, появляется угроза для жизни медика. Вот к одному спасателю, когда он сел заполнять документацию, подошла сзади женщина, ударила по голове бутылкой. Он был на вызове один и не видел, как она подошла. Потом медик долго лечился, у него до сих пор временами кружится голова. На второго фельдшера, который работал в одиночку, напали с ножом.
Итальянскую забастовку поддержало около 50 воронежских фельдшеров, ежедневно от восьми до 12 из них отказываются выезжать в бригаде, не укомплектованной вторым медработником. Это не касается тех случаев, когда вызывают к больному, у которого очень тяжелое состояние здоровья. В результате некоторые больные иногда вынуждены ждать скорую по несколько часов.
Как отметили в межрегиональном профсоюзе работников здравоохранения «Действие», «итальянская забастовка» юридически допустима, а требование выезжать в неукомплектованных бригадах противоречит Порядку оказания скорой медицинской помощи. Он утвержден приказом Минздрава РФ № 388н, но на его несоблюдение надзорные органы в регионах порой смотрят сквозь пальцы.
Горожанин Максим Давыдов создал петицию в поддержку медиков воронежской скорой помощи, устроивших «итальянскую забастовку». Цель обращения – добиться достойных условий для работы врачей и появления в Воронеже быстрой и качественной службы скорой помощи. «Разве люди, которые спасают жизни других людей, должны получать 17 — 19 тысяч рублей? Разве можно на эти деньги достойно жить, растить детей?» — задаётся вопросом автор петиции».
Петицию отправили в 3 адреса: Президенту Российской Федерации, в Министерство здравоохранения РФ, в Комитет Государственной Думы РФ по охране здоровья. Её подписали уже 500 с лишним человек.
Фонд ОМС дал на все, про все, свой ответ.- По результатам 2017 года деньги за прикрепленное население станции скорой помощи получили полностью, а план по вызовам выполнили меньше чем на 90%. Если повысить заработную плату работникам скорой помощи, тогда нужно забрать деньги Фонда ОМС у других лечебных учреждений. Есть федеральные тарифы, которые определяют стоимость госпитализации пациента, лечения в дневном стационаре, посещения поликлиники, выезда скорой помощи. Тарифы не пересмотрят. Объем средств, которые перечисляет федеральный Фонд ОМС территориальному, связан с объемом собранных налогов. Словами нашего премьера: «Денег нет, но Вы держитесь». Это настоящий тупик в нашем здравоохранении.
Врио губернатора Воронежской области Александр Гусев вынужден был встретиться с представителями подстанций Воронежской станции скорой медицинской помощи. Они обсуждали вопросы повышения эффективности работы службы и имеющиеся в отрасли проблемы. Поводом для встречи стала так называемая «итальянская забастовка».
Вот некоторые выступления на этой встрече.
Михаил Пестунов, фельдшер подстанции скорой помощи Советского района: «Люди просто обессилены. Мы хотим жить и работать достойно, а не получать инфаркты в 45 лет или умирать в 55 лет. Мы требуем постоянную 100-процентную надбавку к зарплате за работу в неукомплектованной бригаде. И чтобы ставили в неукомплектованную бригаду только с письменного согласия сотрудника».
Елена Карасева, фельдшер подстанции скорой помощи Ленинского района:
«Что делать тем, кто не может позволить себе подработку? Я мама троих детей, если я возьму еще одну ставку, у меня просто времени на семью не останется. Муж работает и получает 22 тыс. рублей, а я и того не получаю. Хотя образование у меня высшее, но работаю я фельдшером».
В итоге глава области дал ряд поручений, в том числе по решению вопроса подготовки и обеспечения кадрами службы скорой медицинской помощи, а также по достижению показателей по заработной плате сотрудников в соответствии с Указом Президента РФ.
Александр Гусев также поручил провести анализ и подготовить предложения по созданию комфортных условий труда для работников данной отрасли и по техническому переоснащению службы. Только и остается после этих слов воронежцам, надеяться на лучшее. Уже сколько обещали? Нужна перестройка всей системы. Мы уже привыкли, что после сладких слов наших правителей, опять включаются тормоза. А дальше, опять идут бесконечные обещания.
Альберт Сперанский, председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы»

«Скорая помощь» в Самаре

Но это все, так сказать, присказка.
Теперь — истерика.

Что происходит в этой системе? Речь не идет о «встань передо мной, как лист перед травой», но ЧАС. В центре города, без пробок и прочего (середина выходного дня).
Существуют ли нормативы на прибытие «Скорой помощи»?
Кто в Самаре несет ответственность за работу «Скорой помощи»?
Куда следует обратиться с жалобой?
Почему граждане вынуждены тратить немалые деньги (4500 рублей) на вызов коммерческой скорой?
Не должны ли средства от организации коммерческой Скорой идти на развитие обычной «Скорой помощи»?

PS Выяснил, что Приказом Минздрава с 1 января 2014 года сохранен 20-минутный норматив прибытия бригады «Скорой помощи» по вызову.

Информация об этом сообществе

  • Цена размещения 100 жетонов
  • Социальный капитал 1 313
  • Количество читателей
  • Длительность 24 часа
  • Минимальная ставка 100 жетонов
  • Посмотреть все предложения по Промо
  • Добавить комментарий
  • 68 комментариев

Android

Выбрать язык Текущая версия v.278

В Самаре оштрафовали скорую помощь за опоздание к пациенту

Самарскую скорую помощь оштрафовали за опоздание на вызов, сообщает уполномоченный по правам человека в регионе.

Разбирательство по этому делу началось в марте, когда 68-летней самарчанке стало плохо с сердцем. Ее близкие начали звонить в «скорую». Вызов диспетчер приняла, но врачи все не ехали. Прождав более 2 часов, перепуганная родня нашла телефон частной «скорой».

Оттуда медики приехали быстро. Однако за вызов они запросили половину пенсии женщины.

Семья обратилась к уполномоченным по правам человека и попросила выяснить, не связан ли невыезд государственной «скорой» с финансовыми интересами частников, и откуда берутся «космические», особенно по сравнению с пенсией, расценки последних.

По запросу была проведена проверка. Оказалось, что между зафиксированным вызовом и звонком об отказе от услуг государственной «скорой» прошло 2 часа 25 минут, хотя в приказе сказано , что «подстанции скорой медицинской помощи организуются с учетом 20-минутной транспортной доступности».

А вот стоимость частных медицинских «скорых» государство не регулирует. По «Правилам предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг», эти тарифы частники устанавливают сами.

Службу скорой помощи поддержал глава региона

Во вторник президент России Владимир Путин обсудил с президиумом Госсовета задачи регионов по повышению доступности и качества медпомощи и поручил региональным властям проанализировать, как обеспечивается оказание медуслуг. В этот же день в Тольятти губернатор Николай Меркушкин обозначил пути решения проблемы организации «скорой помощи».

Во вторник в Тольятти во время встречи с представителями общественных организаций города губернатор Николай Меркушкин заявил, как можно решить вопросы организации «Скорой помощи», на качество работы которой постоянно жалуются жители региона.
Истоки проблемы, уверен губернатор, в кадровом дефиците службы. «Нехватка врачей, фельдшеров и медсестер многие годы не позволяла комплектовать необходимое количество круглосуточных бригад «Скорой помощи». А это крайне негативно сказывается на качестве и скорости оказания медицинских услуг населению, — подчеркнул Николай Меркушкин. — Ждать карету «скорой помощи» приходится по два часа, что неприемлемо!»
По нормам, Самаре необходимо 115 бригад «Скорой помощи», на деле же формируется только 42-44. В Тольятти вместо требуемых 72 бригад действуют лишь 30.
Директор территориального фонда ОМС Виктор Мокшин не раз заявлял, что почти половина жителей области, вызывающих «скорую», получали некачественную помощь.
«С этого года «Скорая помощь» перешла из муниципального подчинения в областное, — пояснил он. — Не хватает машин, оборудования и, главное, квалифицированного персонала. На вызов, например, может приехать фельдшер, хотя человеку нужен узкий специалист — кардиолог».

Например, 23 февраля этого года около часа ночи у жительницы Самары Татьяны Намакаренской случился эпилептический припадок. Пару лет назад такое уже было, тогда «скорая» приехала быстро, оказали помощь на месте, потом отвезли в больницу и через пару дней выписали. В этот раз бригада приехала только через полтора часа и отвезла женщину в больницу им. Семашко. Утром женщина умерла, не приходя в сознание.
8 марта около 9 часов вечера супруг вызвал «скорую» для Ларисы Вишневской на ул. Молодогвардейскую (рядом с Первомайской). Как врач он предположил, что у жены сердечный приступ, и попытался сам оказать ей помощь в ожидании бригады медиков. Машина приехала через 40 минут, но к тому моменту 61-летняя женщина скончалась. Диагноз — острая коронарная недостаточность.
Директор Самарской станции скорой медицинской помощи Евгений Гордон рассказал, что сейчас укомплектованность станции врачами составляет 36‑37%, фельдшерами 63‑65%. Почти две трети бригад – фельдшерские.
«На 25 июля работает 146 врачей при штатной численности 379, и 452 человека среднего медперсонала (фельдшеры и медсестры), а должно быть 736. Да, есть жалобы на работу «Скорой помощи», при этом 99% жалоб — на длительное ожидание. Но есть два вида вызовов — экстренный, когда существует угроза жизни (инфаркты, суициды, механические травмы, ДТП и т.д.) и неотложный (обострение хронического заболевания). На экстренные вызовы мы приезжаем в течение 20 минут. А служба «неотложки» сейчас развивается в поликлиниках. И если с неотложным вызовом обращаются в «скорую», то да, могут ждать часами».
Нехватка персонала
Служба скорой медицинской помощи Самарской области объединяет 4 самостоятельные станции (Самарская, Тольяттинская, Сызранская и Новокуйбышевская) и 30 отделений в составе центральных городских и центральных районных больниц. При переходе службы Скорой медицинской помощи в ведение регионального Минздрава ситуация постепенно начала меняться к лучшему за счет роста заработной платы медработников, обновления автопарка, оснащения новым оборудованием.
«Преобразования, которые по инициативе правительства Самарской области начали с 1 октября 2012 года происходить в службе «Скорой помощи», направлены на комплексное развитие: помимо обеспечения постоянного роста зарплат мы работаем над улучшением материальной базы, — отмечает министр здравоохранения Самарской области Геннадий Гридасов. — Все купленные за последние полтора года автомобили оснащены навигационной системой ГЛОНАСС, в работе помогают новые аппараты искусственной вентиляции легких, дефибрилляторы, электрокардиографы, теплоизоляционные контейнеры».
За долгие годы низкая заработная плата (у врачей около 22 тыс. рублей, у медсестер примерно 13 тыс. рублей) привела к дефициту кадров. И служба продолжает испытывать нехватку персонала. Необходимо повышение укомплектованности врачебным персоналом минимум на 20%, средними медицинскими работниками – на 15%, ведь сейчас городские службы укомплектованы врачами на 30% и средним персоналом на 63,5%.
Евгений Гордон сообщил, что с начала 2013 года уволились 14 врачей, из них 4 по инвалидности, которую получили на этой работе. «Люди приходят, но мало, — говорит он. — Так, 30 человек находится у нас сейчас на постдипломной подготовке. Часть уходят в ту же «неотложку», там спокойнее».
Финансовая поддержка
На встрече в Тольятти Николай Меркушкин отметил, что для изменения ситуации он принял решение увеличить с 1 июля 2013 года количество бригад на станциях «Скорой помощи». А для привлечения кадров с 1 июля устанавливаются ежемесячные надбавки: врачам — 5 тыс. рублей, фельдшерам — в размере 3,5 тыс. рублей, медицинским сестрам — 2,5 тыс. рублей.
«Таким образом зарплата врача «скорой» при максимальной загрузке будет составлять до 40 тыс. рублей, зарплата среднего медицинского персонала — от 27 до 34 тыс. рублей», — добавил губернатор.
Как сообщили в региональном Минздраве, средняя зарплата работников станций Скорой медицинской помощи Самары, Тольятти, Сызрани и Новокуйбышевска за первое полугодие 2013 года у врачей составила 34158 рублей, у фельд-шеров — 23916 рублей, у медсестер — 21128 рублей. Например, фельдшер Елизаровской подстанции Скорой медицинской помощи, имеющий стаж работы 2 года, в июне получил заработную плату в размере 28760 рублей, врач Центральной подстанции, проработавший в городской службе скорой помощи 11 лет, заработал за июнь 2013 года 39179 рублей (без учета отпускных).
В этом году в качестве источника средств выступает ТФОМС Самарской области. По информации фонда, в 2013 году на оказание скорой медицинской помощи (за исключением санитарно-авиационной) предусмотрено 1,4 млрд рублей, из которых 1,1 млрд рублей запланирован на выплату заработной платы и денежные выплаты стимулирующего характера (доплаты) отдельным категориям работников Скорой медицинской помощи.
На осуществление в 2013 году денежных выплат (доплат) работникам учреждений и подразделений Скорой медицинской помощи будет направлено 58,4 млн рублей.
В 2014 году, как и в этом, финансовое обеспечение Скорой медицинской помощи будет осуществляться за счет средств областного бюджета и бюджета ТФОМС.
Всего по области планируется привлечь на станции «Скорой помощи» около 300 новых высококвалифицированных специалистов. Численность медицинских работников на станциях «скорой» в регионе во втором полугодии 2013 года должна составить около 3 тыс. человек.
Кроме того, Николай Меркушкин подчеркнул, что с июля на 61 бригаду увеличивается количество дежурящих в круглосуточном режиме (всего дежурить будет 201 бригада). Вырастет и число автомобилей «скорой» — на 137 единиц (до 328). Соответственно, расширится и штат диспетчерских пунктов.
Как привлечь кадры
«Когда мы говорим о наполнении «скорой» новыми кадрами, мы в первую очередь рассчитываем на то, чтобы вернуть в нее тех, кто ушел из службы 2-4 года назад по причине низкой заработной платы, — считает Геннадий Гридасов. — Уволившимся сотрудникам мы пишем письма, доводим информацию о качественном изменении условий труда. И эта работа приносит свои плоды — с начала года на самарскую городскую станцию вернулись 12 врачей и фельдшеров».
«Я считаю, что если говорить об улучшении работы системы здравоохранения, то начинать нужно со станции «Скорой помощи», а также первичного звена — поликлиник, сельского здравоохранения, — говорит ректор СамГМУ Геннадий Котельников. — Без повышения зарплаты врачам «скорой», медицинским сестрам, фельдшерам, санитарам и всему обслуживающему персоналу просто нельзя. Надбавки позволят привлечь новый персонал. Кроме того, есть приказ министра образования, который позволяет студентам старших курсов совмещать учебу и работу на «скорой». Там сейчас не хватает почти 50% медсестер. И если мы устроим студента на работу в ночную смену, то закроем этот дефицит. Это уже будет работа, а не практика».

Елена Сорочайкина, фельдшер Самарской станции скорой медицинской помощи:

— Те, кто хотел уволиться, уже уволились. Работают в основном альтруисты, трудоголики, для кого «Скорая помощь» — это жизнь. А время приезда «скорой» не зависит от того, когда мы выехали со станции. Ведь бригада может ехать из другой части города, из больницы, куда отвозили предыдущего пациента. Также многое зависит от того, как быстро диспетчер передала вызов. Например, он принят в час дня, а нам передали в пять вечера, потому что просто некому было передать. К тому же диспетчеры в первую очередь передают нам вызовы с улицы, с рабочих мест, с ДТП, детские. И только потом идут гипертоники и т. д. Вот и получается, что некоторые люди ждут по пять часов.

Василий Феоктистов, фельдшер Самарской станции скорой медицинской помощи:

— Сложная у нас работа, и нагрузка очень большая, потому что не хватает кадров. Да еще и зарплата маленькая. Основная причина того, что люди уходят, — низкая зарплата. Мне кажется, только ее повышение и поможет изменить ситуацию. Тогда, думаю, люди начнут возвращаться работать на «Скорую помощь». Возможно, будут приходить и новые люди. Будем ждать. Конечно, «скорая помощь» старается приезжать как можно быстрее. Но как мы можем своевременно обслужить все вызовы, если работать некому? Все упирается в кадры. Если вызовов очень много, а бригад очень мало, понятно, что задержек никак не избежать. Но это не относится к экстренным вызовам.