Ст1084 ст 151 гк рф

Автор: | 21.08.2019

Статья 1099. Общие положения

1. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

2. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

3. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Комментарий к статье 1099 Гражданского Кодекса РФ

1. Пункт 1 ст. 1099 определяет нормативную базу, содержащую правила об основаниях и размере компенсации морального вреда. Эти правила охватывают случаи, когда физические и нравственные страдания причинены гражданину действиями других лиц при исполнении договорных обязательств (ст. 1084 ГК), а также когда причинитель вреда и потерпевший не состоят в договорных отношениях.

Помимо ГК, вопросы компенсации морального вреда регулируются и другими нормативными актами, в частности Законом РФ от 27.12.91 N 2124-1 «О средствах массовой информации» (Ведомости РФ, 1992, N 7, ст. 300), Законом об авторском праве, Законом о защите прав потребителей.

Судебная практика по этим вопросам обобщена в Постановлении Пленума ВС РФ от 20.12.94 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (РГ, 1995, N 29). Это Постановление, в частности, разъясняет, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется (п. 7 названного Постановления).

2. Моральный вред может быть причинен нарушением имущественных или же личных неимущественных прав. В случаях причинения морального вреда нарушением личных неимущественных благ наличия специального закона, устанавливающего возможность его компенсации, не требуется, поскольку такая возможность прямо предусмотрена ст. 151 ГК.

Пункт 2 комментируемой статьи ограничивает возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав случаями, предусмотренными законом.

Это вполне оправданно. Имущественные права часто возникают из договорных отношений, складывающихся, как правило, между равноправными субъектами и заведомо сопряженных с определенным риском неисполнения обязательств. Поэтому оснований для компенсации, к примеру, нравственных переживаний, испытываемых в результате нарушения возникающих из договора имущественных прав, по общему правилу не имеется.

Иная ситуация складывается в случаях нарушения имущественных прав причинением внедоговорного вреда. Трудно представить, чтобы, например, при дорожно-транспортном происшествии гражданин не испытывал нравственных страданий, связанных с самим несчастным случаем и повреждением автомобиля. Очевидно, что в подобных ситуациях, даже если в законе отсутствует прямое указание на возможность возмещения морального вреда, вопрос о праве на его компенсацию должен быть разрешен с учетом конкретных данных о том, как действия виновного лица отразились на состоянии здоровья потерпевшего, т.е. нарушили нематериальные блага, которые подлежат защите на основании ст. 151 ГК.

Если в законе прямо предусмотрена возможность компенсации морального вреда, то лицо, чьи права, основанные на этом законе, нарушены (в т.ч. имущественные права), не обязано представлять доказательства причинения морального вреда. Право на эту компенсацию оно имеет в силу закона, и суд определяет лишь размер компенсации в каждом случае на основании ст. 1101 ГК.

3. Ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может возлагаться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно. При этом возмещение имущественного вреда не влияет на право потерпевшего компенсировать моральный вред. В зависимости от конкретных обстоятельств размер его компенсации может быть установлен судом и быть выше размера имущественного вреда.

Обзор кассационной и надзорной практики Иркутского областного суда по вопросам, связанным с возмещением вреда здоровью, по основаниям, предусмотренным статьей 1084 ГК РФ

Обзор кассационной и надзорной практики Иркутского областного суда
по вопросам, связанным с возмещением вреда здоровью,
по основаниям, предусмотренным статьей 1084 ГК РФ

Анализ параграфа 2 Главы 59 ГК РФ, регулирующий возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина позволяет сделать вывод о том, что ГК РФ подразделяет граждан, здоровью которых нанесен вред, на две группы: на тех, которые состоят с причинителем вреда в каких-либо договорных отношениях, и на тех, которые не состоят в таковых отношениях с ним.

Что касается лиц, которым # состоят с причинителем вреда в каких-либо договорных отношениях, то для суда важны правила ст.1084 ГК РФ, согласно которых вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой , если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Эта статья является нормой общего действия и регулирует отношения по возмещению вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им обязательств, связанных с личным трудом в интересах другого лица (юридического или физического).

Эти обязательства могут проистекать из трудовых правоотношений (по трудовому договору), из гражданских правоотношений (по договору подряда или поручения), из военно-служебных (военнослужащие, аттестованные работники милиции, другие приравненные к ним лица).

Не смотря на различие в правовом статусе указанных лиц, на различия в характере правоотношений их объединяет один общий признак — все они применяют свой личный труд в интересах других лиц (юридических и физических) или государства.

Поэтому в случае причинения вреда их жизни и здоровью при исполнении обязанностей, этот вред должен возмещаться по правилам ст.1084 ГК РФ. Это означает, что судья должен правильно определить характер правоотношения, разрешить спор не только на основании ГК РФ ( глава 59 ), но и на основании специальных законов, которые предусматривают более высокий размер ответственности.

Такими специальными правовыми актами являются:

— Федеральный Закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» с изменениями;

— Федеральный Закон от 27.05.1998 «О статусе военнослужащих» с изменениями и дополнениями;

— Закон РФ от 18.04.1991 N 1026-1 «О милиции» в редакции от 9.05.2005 ;

— Федеральный Закон от 21.12.1994 «О пожарной безопасности» и другие законы.

Однако это специальное законодательство может применяться только в части, в которой оно не ухудшает положение соответствующей категории граждан по сравнению с правилами главы 59 ГК РФ.

За период с 01.01.2006 по 01.09.2006 судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрено 9 гражданских дел, связанных с возмещением вреди здоровью.

Из них судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда оставлено без изменения — 6 решений. Отменены кассационной коллегией 3 решения.

В силу статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда», если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

М. обратился в Ангарский городской суд Иркутской области с иском к ОГПС-7 Главного управления МЧС России по Иркутской области о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указал, что он проходил службу в ОГПС-7 г.Ангарска с 22 июня 1992 года по 19 июля 1999 год. Принимая участие в тушении пожара на заводе «Иркутсккабель» г.Шелехова 24 декабря 1992 года, получил отравление комплексом токсичных веществ. 14 февраля 1997 года был составлен акт N 12 о несчастном случае на производстве. 19 июля 1999 года он был уволен из ОГПС-7, на основании свидетельства о болезни по п.п. «з» п.58 (по ограниченному состоянию здоровья) Положения о прохождении службы в органах внутренних дел РФ. В 1999 году он был признан инвалидом 3 группы на основании заключения МСЭК. Он ежегодно проходит переосвидетельствование во МСЭК на предмет установления группы инвалидности.

С 11 июля 2005 года истцу была установлена 2 группа инвалидности. С 1999 года он получает пенсию по инвалидности. На основании приказа МВД РФ от 1999 года ответчик производит ему доплаты к пенсии в счет возмещения вреда здоровью.

4 февраля 2000 года начальником УГПС УВД Иркутской области было направлено письмо в ОГПС-7 г.Ангарска о направлении бывших сотрудников, получающих разницу между пенсией и денежным содержанием, для переосвидетельствования во МСЭК с целью установления процента потери трудоспособности от полученных травм для дальнейшего возмещения вреда на основании представленных справок. Однако до настоящего времени, в нарушение данного письма, истец получает в ОГПС-7 только фиксированные доплаты.

В связи с вышеизложенным, истец вынужден был обратиться с исковым заявлением в суд для защиты своих интересов.

В дальнейшем М. представил дополнительное исковое заявление, указав, что согласно заключению 5-го экспертного состава ФГУ «Главного бюро МСЭ по Иркутской области» от 17.03.2006 степень утраты профессиональной трудоспособности на 19.07.1999 составляла 60%, на 22.08.2005 — 80%. В связи с этим истец уточнил размер своих исковых требований, исходя из процентов утраты им профессиональной трудоспособности, и, учитывая суммы ежемесячных доплат в возмещение вреда, выплаченных ему ответчиком. Исковое заявление в суд истец направил 01.11.2005, имеет право на взыскание с ответчика задолженности с 01.11.2002 в размере 148 839,66 руб., расходы за услуги представителя в сумме 5 500 руб., моральный вред в размере 700 000 рублей; обязать ответчика выплачивать в его пользу ежемесячно денежные средства в сумме 9 805,24 руб.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 04.07.2006 исковые требования М. к ОГПС N 7 ГУ МЧС России по Иркутской области были удовлетворены частично в сумме 108 448,49 руб., в остальной сумме — 40 39,17 руб. в удовлетворении иска отказано, исковые требования о компенсации морального вреда также удовлетворены частично.

Суд взыскал с ОГПС N 7 ГУ МЧС России по Иркутской области в пользу М. в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, за период с 8.11.2002 по 30.06.2006 единовременно 108448,49 руб.; взыскал в пользу М. в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, денежную сумму в размере 8 913,86 руб.; обязал выплачивать суммы в размере 8913,86 руб. ежемесячно, начиная с 01.07.2006 по 31.08.2006 до переосвидетельствования.

Кроме того, с ОГПС N 7 ГУ МЧС России по Иркутской области в пользу М. в счет компенсации морального вреда взыскана сумма в размере 150 000 рублей; взысканы судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 5 500 рублей, а также государственная пошлина в федеральный бюджет в сумме 4 684, 48 руб.

На решение суда ОГПС N 7 ГУ МЧС России по Иркутской области была подана кассационная жалоба, с просьбой об отмене решения суда как принятого с нарушением норм материального и процессуального права.

Заявитель кассационной жалобы считает, что до 01.03.1993 законом не предусматривалось увеличение размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни и увеличением минимального размера оплаты труда в силу ст.12 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» от 26.01.1996 N 15-ФЗ. Не смотря на то, что данной нормой закона установлено, что действие статей 1085 — 1094 ГК РФ распространяется на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место не ранее 1 марта 1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным, суд применил ст.ст. 1086. 1091 ГК РФ к случаю причинения вреда, имевшему место в 1992 году. Считает, что правоотношения по возмещению вреда возникли из факта причинения вреда здоровью истца, имевшему место 24 декабря 1992 г., моментом возникновения правоотношений является момент отравления истца при участии в тушении пожара на Шелеховском заводе, а не момент установления истцу утраты профессиональной трудоспособности.

Кроме того, заявители кассационной жалобы считают неправильным то, что, рассматривая исковые требования, заявленные в феврале 2005 года и разрешая вопрос о выплатах за период с ноября 2002 года по июнь 2006 года, суд применил недействующие редакции п.2 ст.1091 и ст.318 ГК РФ, проиндексировал сумму, умножив на коэффициенты роста МРОТ, полагая, что индексация сумм возмещения вреда, причиненного здоровью, с применением показателя роста МРОТ противоречит правильному порядку индексации, разъясненному в утвержденных постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2004 года ответах на вопросы 23 и 24 , связанный с возмещением вреда, причиненного повреждением здоровья. Кроме того, правовые нормы, на которых суд основывал расчет суммы возмещения вреда, не применимы к правоотношениям между сотрудником государственной противопожарной службы и подразделением, в котором он проходил службу.

Также заявитель кассационной жалобы считает, что при разрешении дела судом не было учтено, что на сотрудников ГПС Федеральные законы «О минимальном размере оплаты труда» не распространяются, размер их денежного содержания индексируется Правительством РФ в том же порядке, что у военнослужащих (размер продовольственного пайка не увеличивается при этом). Суд неправильно увеличил средний размер денежного довольствия истца на коэффициенты роста МРОТ на основании Федерального закона от 19.06.2000 N 82-ФЗ, действие которого не распространено ни на сотрудников правоохранительных органов, ни на возмещение вреда, причиненного «военной травмой».

Кроме того, полагает, что неправильно были применены Постановления Правительства Российской Федерации от 6.02.2004 N 53 и от 18.04.2005 N 230 , изданные в целях реализации ст.12 Федерального закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», регулирующие правоотношения, возникающие по фактам причинения вреда здоровью работников при исполнении ими трудовых обязанностей, и выплаты производятся из средств, перечисляемых в Фонд социального страхования в составе единого социального налога. В силу статьи 245 Налогового кодекса РФ Государственная противопожарная служба освобождается от уплаты ЕСН в части сумм денежного довольствия, продовольственного и вещевого обеспечения и иных выплат, получаемых лицами рядового и начальствующего состава ГПС МЧС России, имеющих специальные звания, в связи с исполнением обязанностей приравненной к военной службы # ( п.2 ). Суд не учел, что все страховые выплаты, выплачиваемые истцу в соответствии с Федеральным законом от 28.03.1998 N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы. «, истец уже получил.

Судом расчет утраченного заработка истца был произведен неправильно. Применяя ст.1086 ГК РФ, суд первой инстанции нарушил часть 2 данной статьи, согласно которой в состав утраченного потерпевшим заработка включаются все виды оплаты труда, облагаемые подоходным налогом. Стоимость продовольственного пайка (продовольственный паек или ежемесячная денежная продовольственная компенсация) не является объектом налогообложения в силу части 3 пункта 3 статьи 217 второй части Налогового кодекса Российской Федерации. Полагает, что тот факт, что стоимость продовольственного пайка включается в денежное довольствие сотрудников органов внутренних дел, не означает, что она (стоимость продовольственного пайка) должна включаться в состав утраченного потерпевшим заработка в нарушение ч.2 ст.1086.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы считает, что вывод суда о виновности ОГПС-7 в причинении вреда здоровью истцу 24 декабря 1992 года является необоснованным. Пожар на предприятии ОАО «Иркутсккабель» возник не в результате стихийного бедствия, а по вине его должностных лиц, как указывается в Акте о несчастном случае на производстве. В силу ст.472 главы 41 ГК РСФСР вред, понесенный гражданином при спасании социалистического имущества от угрожающей ему опасности, должен быть возмещен той организацией, имущество которой спасал потерпевший.

Также, как считает заявитель кассационной жалобы, в основу решения суда положены недопустимые доказательства. Степень утраты трудоспособности в процентах может быть подтверждена только Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 15.10.2001 N 75 «Об утверждении форм документов о результатах определения бюро (главными бюро) медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности» и Инструкцией о порядке их заполнения. Однако, заключение, составленное специалистами 5-го экспертного отдела МСЭ, таким документом не является.

Акт о несчастном случае на производстве, положенный в основу решения, не соответствует требованиям действовавшего в момент происшествия Положения о порядке расследования и учета несчастных случаев на производстве, утвержденного Постановлением Президиума ВЦСПС и Госпроматомнадзора СССР N 8-12 от 12.08.1989. Расследование несчастного случая, происшедшего на кабельном заводе в г.Шелехово в 1992 году, было проведено спустя 5 лет ненадлежащим лицом. Ни работодатель, ни организация, на территории которой произошел несчастный случай (завод «Иркутсккабель»), в расследовании не приняли участия. Полагает, что сумма компенсации морального вреда является завышенной и не соответствующей той, которые по данным делам взыскиваются другими судами Иркутской области.

Проверив обжалованное решение суда по данному делу, в пределах доводов кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда не нашла оснований для отмены решения суда первой инстанции и определением от 18.08.2006 оставила решение Ангарского городского суда от 09.06.2006 по вышеуказанному делу без изменения, а кассационную жалобу ОГПС-7 ГУ МЧС России по Иркутской области — без удовлетворения.

Судом установлено, что М. с 22 июня 1992 года по 19 июля 1999 год проходил службу в ОГПС-7 УГПС УВД Иркутской области (в настоящее время ОГПС-7 Главного управления МЧС России по Иркутской области) в должности старшего мастера ГДЗС ПЧ-19 ОГПС-7. 24 декабря 1992 года около 4 часов утра произошел пожар на заводе «Иркутсккабель», расположенном в г.Шелехове.

На момент участия в тушении пожара и установления впоследствии М. инвалидности, он являлся сотрудником ОГПС-7 УГПС УВД Иркутской области.

Из-за невозможности применения защитных противогазов и отсутствия других средств защиты М. получил отравление токсичными веществами. Данный факт подтверждается Актом N 12 о несчастном случае на производстве, утвержденным начальником ОГПС-7 14 февраля 1997 года и Актом расследования группового несчастного случая на производстве от 20 июля 1998 года, которым установлено, что данный несчастный случай произошел в результате воздействия на участников тушения комплекса токсических веществ, по причине необеспеченности их средствами индивидуальной защиты. В связи с ухудшением состояния здоровья М. неоднократно находился на стационарном и амбулаторном лечении, что подтверждается медицинскими документами, не оспаривалось представителем ответчика.

19 июля 1999 года М. уволен из органов из органов # внутренних дел по п. «з» ст.58 (по ограниченному состоянию здоровья).

5 августа 1999 года истец был признан инвалидом третьей группы, причина инвалидности «Военная травма», что подтверждается выпиской из акта освидетельствования во ВТЭК, а 22 августа 2005 года истцу установлена вторая группа инвалидности, причина «Военная травма», сроком до 1 сентября 2006 года.

Кассационная инстанция отметила, что, оценивая собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о том, что заключение медико-социальной экспертизы от 17 марта 2006 года, принятое в отношении истца, является законным и обоснованным. Оснований не доверять заключению экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза проводилась комиссией специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложного заключения; экспертами изучены и проанализированы медицинские документы, материалы гражданского дела.

Правомерны выводы суда и о том, что несчастный случай с М. произошел на производстве, при исполнении служебных обязанностей, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что в соответствии с пунктами 1 , 2. , 7 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 N 789, степень утраты М. профессиональной трудоспособности должна быть определена учреждением медико-социальной экспертизы.

Судом также было установлено, что М. ОГПС-7 выплачивает в возмещение вреда здоровью денежную компенсацию в размере разницы между получаемым на момент увольнения денежным содержанием и назначенной пенсией, которая в объеме и размере не соответствует ГК РФ.

Судебная коллегия также отметила, что соответствует собранным по делу доказательствам и закону вывод суда о том, что отсутствие в Положении о военно-врачебной экспертизе статьи об определении степени утраты трудоспособности лицам, получивших повреждение здоровья при исполнении служебных обязанностей, не может ограничивать конституционное право М. на возмещение в полном объеме вреда, причиненного его здоровью. Данный вывод суда соответствует требованиям ст.19 Конституции РФ, которой гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина без какой-либо дискриминации, в том числе независимо от рода и места деятельности, а также требованиям ст.ст. 1064 , 1084 ГК РФ.

Кассационная инстанция также признала, что является правильным вывод суда и о применимом праве при разрешении вопроса о размере компенсации в возмещение вреда здоровью, подлежащих выплате истцу. В соответствии со статьей 5 ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» — часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в действие.

По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 года, часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Инвалидность М. установлена в 1999 году, исходя из чего обязательства вследствие причинения вреда, предусмотренные гл.59 ГК РФ, возникли между сторонами в 1999 году, в соответствии с чем, обоснованно применены нормы материального права, действующие на момент возникновения обязанности ответчика возместить М. причиненный вред его здоровью.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ «Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда».

Согласно ст.1084 ГК РФ «Вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности».

В соответствии с п.21 «Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких», утвержденной приказом МВД РФ от 15.10.1999 N 805 «при назначении пенсии по инвалидности, связанной с телесными повреждениями, иным повреждением здоровья, полученным в связи с осуществлением служебной деятельности (при исполнении служебных обязанностей) и ведущими к досрочному увольнению со службы в органах внутренних дел по болезни или ограниченному состоянию здоровья ( пункты «ж» и «з» статьи 58 Положения), сотруднику ежемесячно выплачивается сумма в возмещение вреда, причиненного его здоровью. В силу п.22 Инструкции «размер вреда, подлежащего возмещению, определяется в соответствии со статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с пунктами 1 , 2 , 3 ст.1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо утраты им профессиональной трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности — степени утраты общей трудоспособности. В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера.

Таким образом, включение в состав утраченного заработка истца суммы стоимости продовольственного пайка является обоснованным, так как данная выплата не носила единовременного характера и должна учитываться при установлении размера ежемесячного заработка, утраченного истцом вследствие причинения вреда его здоровью.

Пунктом 2 ст.1091 ГК РФ было установлено, что при повышении в установленном законом порядке минимального размера оплаты труда суммы возмещения утраченного заработка (дохода) иных платежей, присужденных в связи с повреждением здоровья или смертью потерпевшего, увеличиваются пропорционально повышению установленного законом минимального размера оплаты труда ( ст.318 ГК РФ). Данное правило действовало на период до 2003 года. Действующим на момент разрешения дела законодательством не установлен порядок индексации сумм, подлежащих выплате в возмещение вреда, когда имеется задолженность по выплате указанных сумм.

Судом кассационной инстанции отмечено, что суд пришел к обоснованному выводу об аналогичном порядке индексации, который должен применяться и при взыскании задолженности сумм по возмещению вреда, причиненного здоровью.

Вред здоровью истца причинен по вине ОГПС-7, не обеспечившего истца при тушении пожара на Шелеховском кабельном заводе в 1992 году специальными защитными средствами. Эти обстоятельства являются бесспорными, поскольку истец состоял на службе в ОГПС-7, подчинялся его внутреннему распорядку, получал денежное довольствие за свою службу, а ОГПС-7 обязан был обеспечить ему безопасные условия службы. В результате невыполнения ответчиком своих обязанностей причинен вред здоровью истца, в связи с которым он испытывает постоянно физические и нравственные страдания, то есть ему причинен моральный вред. Виновность ответчика в причинении истцу физических и нравственных страданий подтверждена собранными по делу доказательствами. При определении размера компенсации, судом были учтены требования разумности и справедливости, установленные законом, размер компенсации морального вреда судом обоснованно установлен в сумме 150000 рублей. Довод о том, что размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу М., не соответствует размеру такой компенсации, взысканной другими судами по аналогичным делам не заслуживает внимания, поскольку при определении размера компенсации такого вреда суд индивидуально определяет степень моральных и нравственных страданий лица, которому был причинен вред с учетом его личности и иных обстоятельств.

Таким образом, в вышеназванном решении нашли отражение все вопросы, возникающие при рассмотрении дел этой категории:

1) Механизм индексации сумм, подлежащих выплате в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, по которому с 1 июля 1994 года и до 29 ноября 2002 года (до вступления в законную силу ФЗ РФ от 26 ноября 2002 года, которым в ст.ст. 1091 и 318 ГК РФ были внесены изменения), минимальный размер оплаты труда в централизованном порядке повышался 13 раз и применялся до 29.11.2002 (до вступления в законную силу ФЗ РФ от 26.11.2002 N 152-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ, связанные с осуществлением обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний для определения размеров выплат в возмещение вреда, причиненного увечьем, проф. заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением трудовых обязанностей».

В соответствии с требованиями ст.ст. 1091 , 318 ГК РФ (в редакции ФЗ РФ от 26.11.2002 N 152-ФЗ, положениями п.11.1 «Основных положений о порядке наблюдения за потребительскими ценами и тарифами на товары и платные услуги, оказываемые населению и определения индекса потребительских цен», утвержденных Постановлением Государственного комитета РФ по статистике 25 марта 2002 года, суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего при повышении стоимости жизни подлежат индексации в установленном законом порядке — с учетом уровня инфляции, показателем которого является индекс потребительских цен .

При этом судами обоснованно не приняты во внимание доводы ответчика о том, что увеличение суммы, выплачиваемой ежемесячно в возмещение вреда, причиненного здоровью сотрудника, должно производиться только в случае изменения размера месячного должностного содержания сотрудников, а также о том, что смешаны различные правоотношения (трудовые и государственной службы) и нарушены пределы действия законов по кругу лиц. Суд правомерно указал на то, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности ( ст.1084 ГК РФ).

2) Состав утраченного заработка — ст.1086 ч.2 ГК РФ.

Согласно ч.3 «Положения о денежном довольствии сотрудников внутренних дел», утвержденного Приказом МВД от 30.09.1999 N 750 в редакции приказов МВД РФ от 16.04.2002 N 360 , от 18.04.2002 N 363 с изменением внесенным решением Верховного Суда РФ от 28.01.2002 (ГК ПИ 2001 — 1908) денежное довольствие сотрудников внутренних дел включает в себя: оклад по занимаемой штатной должности (должностной оклад), оклад по присвоенному специальному званию, которые составляют оклад денежного содержания или денежное содержание, процентную надбавку за выслугу лет, процентные надбавки за ученую степень и ученое звание, стоимость продовольственного пайка (если он не выдан в натуральном виде), другие денежные выплаты, установленные законодательством РФ, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления.

Аналогичное определение понятия денежного довольствия содержалось и в ст.52 «Положения о службе в органах внутренних дел РФ» с изменениями и дополнениями от 30.12.2001 N 194-ФЗ.

Этой же позиции придерживается Верховный Суд РФ и в определении об отказе в передаче дела по иску А. к УВД Иркутской области, Управлению противопожарной службы МЧС России по Иркутской области, ОГПС-17 УГПС МЧС России по Иркутской области о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, для рассмотрения в суд надзорной инстанции указал, что судебным инстанциям надлежит принять во внимание то обстоятельство, что при исчислении суммы возмещения вреда необходимо исходить из денежного довольствия истца, включая стоимость продовольственного пайка, поскольку в силу ч.2 ст.1086 ГК РФ в состав утраченного заработка включаются все виды оплаты его труда, облагаемые необходимым налогом. При этом не учитываются выплаты единовременного характера и иные выплаты, перечисленные в данной правовой норме, в которой стоимость продовольственного пайка не указана.

3) Устанавливая надлежащего ответчика по делам этой категории, суды правильно исходили из того, что на момент участия в тушении пожара и установления истцам инвалидности часть истцов являлась сотрудниками ОГСП-7 УГПС УВД Иркутской области, часть сотрудниками других подразделений, в частности — ГОУ Восточно-Сибирский институт МВД РФ, в настоящее время Главного управления МЧС России по Иркутской области, поскольку отравление токсичными веществами, согласно акту о несчастном случае на производстве от 14.02.1997 и акта расследования группового несчастного случая на производстве от 20.07.1998, произошло в результате воздействия на участников тушения комплекса токсических веществ по причине необеспеченности их средствами индивидуальной защиты.

При этом ссылки ответчиков на то, что они не являются надлежащими ответчиками по делу в связи с отсутствием подтверждения правопреемства в учредительных документах, суды обоснованно признавали не обоснованными, поскольку в силу ст.ст. 60 , 323 ГК РФ несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, ввиду наличия права у истцов требовать исполнения обязательства одного из должников. При этом применение судом ст.ст. 1086 — 1091 ГК РФ к случаю причинения вреда в 1992 году не свидетельствует о допущенном существенном нарушении норм материального права и не привело к неправильному разрешению спора.

4) Определение степени утраты трудоспособности.

Разрешая споры, суды исходили из того, что отсутствие в Положении о военно-врачебной экспертизе статьи об определении степени утраты трудоспособности лицам, получившим повреждение здоровья при исполнении служебных обязанностей, не может ограничивать конституционное право истцов на возмещение в полном объеме вреда, причиненного его здоровью в соответствии с требованиями ст.1084 ГК РФ и давали соответствующую оценку заключению о степени утраты истцами профессиональной трудоспособности, определенной учреждением медико-социальной экспертизы в соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 N 789. Судебная коллегия соглашалась с такой оценкой судов этих обстоятельств.

5) Компенсация морального вреда.

Разрешая вопрос о взыскании компенсации морального вреда по этим делам, суды исходили из следующего, поскольку вред здоровью был причинен в 1992 году при тушении пожара на Шелеховском кабельном заводе, как из законодательства, действующего на момент непосредственного причинения вреда здоровью — ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, так и положений ст.151 ГК РФ, регламентирующей компенсацию морального вреда, ст.1101 ГК РФ, регулирующей способ и размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда, суды принимали во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, степень вины нарушителя, если вина является основанием ответственности, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе фактические обстоятельства, при которых вред был причинен, требования разумности и справедливости.

Однако не все суды разрешали эти исковые требования в соответствии с положениями закона.

Так решением Свердловского районного суда г.Иркутска от 24.11.2005 при рассмотрении иска X. к ГОУ Высшего профессионального образования и Восточно-Сибирский институт МВД РФ о возмещении вреда здоровью по основаниям ст.1084 ГК РФ и компенсации морального вреда отказано в иске X. о компенсации морального вреда в связи с тем, что доказательств причинения ему вреда здоровью неправомерными действиями ответчика суду не представлено. Отменяя и в этой части решение суда. Президиум Иркутского областного суда в Постановлении от 17.04.2006 указал, что с данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку в нарушение ч.2 ст.56 ГПК РФ при проведении подготовки дела к судебному разбирательству и в период его рассмотрения суд не определил в качестве юридически значимых обстоятельств наличие вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, наличие причинно-следственной связи, не определил сторону, которая данные обстоятельства обязана доказать.

Законодатель оставил определение размера компенсации морального вреда на усмотрение суда.

Из представленных на обобщение определений кассационной инстанции по делам этой категории — причинение вреда жизни и здоровью по основаниям ст.1084 ГК РФ в части определения размера компенсации морального вреда — видно, что суды устанавливают совершенно различные размеры компенсации при сходных обстоятельствах дела.

По всем вышеуказанным делам истцы принимали участие в тушении пожара, произошедшего на заводе «Иркутсккабель» 25.12.1992 и получили отравление токсическими веществами, выделяемыми в процессе горения, поскольку не были обеспечены ответчиками специальными защитными средствами.

Так, Кировским районным судом г.Иркутска размер компенсации морального вреда по делам по искам К. и А. определен в размере 5 000 руб.;

Ангарским городским судом по делу по иску М. размер компенсации морального вреда определен в сумме 150 000 руб.; по делу по иску Е. — 150 000 руб.; по делу по иску А. — 1 50 000 руб.; по делу по иску Б. — 180 000 руб.;

Слюдянским районным судом по делу по иску В. . # размер компенсации морального вреда определен в 200 000 руб.;

Свердловским районным судом г.Иркутска по делу по иску X. после отмены судебного решения Президиумом Иркутского областного суда, размер компенсации морального вреда определен в 10 000 рублей.

Аналогичные решения по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, оставленные без изменения судебной коллегий по гражданским делам, были вынесены следующими судами области:

— Свердловским районным судом

— Ангарским городским судом

— Слюдянским районным судом

Без учета требований ч.2 ст.1086 ГК РФ вынесено решение Кировского районного суда г.Иркутска от 16.05.2006 по иску прокурора Ленинского района г.Иркутска в интересах К. к ГУ МЧС России по Иркутской области о возмещении вреда здоровью.

Прокурор Ленинского района г.Иркутска обратился в суд с иском в интересах К. к Главному Управлению МЧС России по Иркутской области о возмещении вреда здоровью, указав, что К. при тушении пожара в 1992 году получил отравление токсическими веществами. 17.12.2001 он был уволен по состоянию здоровья. Сумма пятилетнего денежного содержания выплачена ему не при увольнении, а в марте 2003 года, ежемесячные платежи в возмещение вреда здоровью ему не производились. Просил взыскать с ответчика в счет возмещения вреда здоровью с 17.12.2001 по день вынесения решения суда, исходя из расчета утраченного заработка по результатам МСЭ, обязать ответчика выплачивать истцу ежемесячную денежную компенсацию в возмещение вреда здоровью, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 100 тысяч рублей, взыскать судебные расходы.

В порядке уточнения исковых требований Прокурор Ленинского района г.Иркутска просил взыскать задолженность по платежам в счет возмещения вреда здоровью с 18.12.2001 по 14.04.2006 в сумме 155576,33 рублей, взыскать задолженность по платежам в счет возмещения вреда здоровью с 14.04.2006 по день вынесения решения суда, обязать ответчика выплачивать истцу ежемесячные платежи в счет возмещения вреда здоровью в сумме 3045,39 рублей, взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в части утраченного заработка в сумме 41415,6 рублей, взыскать недоплаченную сумму несвоевременно выплаченного пятилетнего денежного содержания с учетом индексации в размере 43 610 рублей, взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за несвоевременно выплаченное пятилетнее денежное содержание в сумме 24821,43 рубля, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 200 тысяч рублей.

Решением Кировского районного суда г.Иркутска от 16.05.2006 исковые требования Прокурора Ленинского района г.Иркутска в интересах К. удовлетворены частично. Суд взыскал с ГУ МЧС России по Иркутской области в пользу К. единовременно в возмещение вреда здоровью утраченный заработок за период с 18.07.2003 по 31.05.2006 в сумме 144 162,06 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, всего взыскано 149 162,06 рублей.

Суд обязал ГУ МЧС России по Иркутской области выплачивать К. ежемесячно с 1 июня 2006 в возмещение вреда здоровью утраченный заработок сумме # 4 426,81 рублей, подлежащий перерасчету в соответствии с п.24 Инструкции «О порядке возмещения ущерба в случае гибели или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел. «, утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15.10.1999 при увеличении месячного денежного содержания. Этим же решением суд взыскал с ГУ МЧС России по Иркутской области в доход государства пошлину в сумме 4 824 рубля.

В удовлетворении исковых требований прокурора Ленинского района в интересах К. о взыскании утраченного заработка в возмещение вреда здоровью за прошлое время с 18.12.2001 по 18.07.2003, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 41 415,6 рублей, взыскании недоплаченной суммы единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания в сумме 43 610 рублей, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за несвоевременно выплаченное единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания в сумме 24 821,43 рублей, компенсации морального вреда в сумме 195 000 рублей — решением суда отказано.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами суда и определением от 26.07.2006 отменил его по следующим основаниям.

Кассационной инстанцией отмечено, что при рассмотрении дела судом первой инстанции не было принято во внимание то обстоятельство, что при исчислении суммы возмещения вреда необходимо исходить из денежного довольствия истца, включая, стоимость продовольственного пайка, поскольку в силу пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ в состав утраченного заработка включаются все виды оплаты его труда, облагаемые подоходным налогом. При этом не учитываются выплаты единовременного характера и иные выплаты, перечисленные в данной правовой норме, в которой стоимость продовольственного пайка не указана.

Вместе с тем исходя из п.3 Положения о денежном довольствии сотрудников внутренних дел, утвержденного приказом МВД РФ от 30.09.1999 денежное довольствие включает в себя и стоимость продовольственного пайка. В соответствии с ч.2 ст.1086 ГК РФ в заработке, утраченном в результате повреждения здоровью, не учитываются только выплаты единовременного характера. Денежная компенсация продовольственного пайка производится ежемесячно, выплатой единовременного характера не является, исходя из чего, она подлежит учету в составе утраченного заработка.

Без учета требований материального и процессуального права вынесено решение Свердловского районного суда г.Иркутска от 24.11.2005 по делу по иску X. к Государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт МВД РФ» о взыскании в возмещение вреда здоровью разницы в размере утраченного заработка, о взыскании ежемесячно суммы утраченного заработка, о возмещении судебных расходов, компенсации морального вреда.

X. обратился в суд с иском к Государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» о взыскании в его пользу разницы между выплаченным возмещением вреда и установленным с учетом процента потери профессиональной трудоспособности) с применением индекса повышения минимального размера оплаты труда за последние 3 года, предшествовавшие предъявлению иска, и о взыскании ежемесячного возмещения вреда здоровью в связи с утратой заработка.

В обоснование иска указал, что в период прохождения службы в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» он получил «военную травму». Заключением ВВК УВД И.О. признан «ограниченно годным к военной службе», МСЭК установила ему вторую группу инвалидности без срока переосвидетельствования. 18 октября 1996 года он был уволен из органов внутренних дел по болезни. В соответствии с п.22 Инструкции «О порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику милиции, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника милиции», утвержденной Приказом МВД РФ от 31 мая 1993 года N 260, ему было определено возмещение вреда в связи с утратой заработка в размере разницы получаемого им на момент увольнения денежного содержания и назначенной пенсии. В силу ст.4 Федерального закона от 26 марта 1996 года «О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ», ст.ст. 1085 , 1086 , 1091 ГК РФ он имеет право на возмещение утраченного заработка, который определяется в процентах к его среднему месячному заработку до увечья, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, и подлежащим индексации в связи с изменением минимального размера оплаты труда. Пенсия по инвалидности не принимается и не влечет уменьшения размера возмещения вреда. Инструкция «О порядке возмещения ущерба. «, утвержденная Приказом МВД РФ N 260 от 31 мая 1993 года, в части определения размера возмещения вреда противоречит ст.1064 ГК РФ.

Решением Свердловского районного суда г.Иркутска Иркутской области от 24 ноября 2005 года исковое заявление X. удовлетворено частично.

С Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» в пользу истца взыскана в возмещение вреда здоровью разница в размере утраченного заработка с учетом индексации за период с 1 января 2002 года по 31 октября 2005 года в сумме 167 498 рублей 88 копеек, в возмещение судебных расходов 6 080 рублей 68 копеек.

На Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» возложена обязанность выплачивать X. ежемесячно, начиная с 1 ноября 2005 года, в возмещение вреда здоровью утраченный заработок в размере 5 509 рублей 49 копеек с учетом дальнейшего повышения денежного довольствия.

В иске X. о компенсации морального вреда отказано.

Представитель X. не согласился с принятым решением и подал жалобу в порядке надзора, просил решение отменить, поскольку не согласен с механизмом расчета сумм в возмещение вреда здоровью, с выводом суда о том, что расчет суммы, подлежащей выплате истцу в возмещение вреда здоровью, должен определяться из расчета денежного довольствия, которое истец получал бы в случае продолжения трудовых отношений с ответчиком в настоящее время. Полагает, что данный вывод противоречит конституционным принципам справедливости, равенства, соразмерности, умаляющими право на возмещение вреда здоровью граждан.

Кроме того, судом неправомерно оставлено без удовлетворения требование истца о компенсации морального вреда, при этом суд нарушил ч.2 ст.56 ГПК РФ, ч.1 ст.151 ГК РФ, не применил ч.2 ст.152 , ч.2 п.2 ст.1101 ГК РФ.

Вышеуказанное судебное решение по настоящему делу в силу статьи 387 ГПК РФ отменено постановлением Президиума Иркутского областного суда от 17.04.2006, как принятое с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Президиум отметил, что частично удовлетворяя исковые требования X. в части возмещения вреда и взыскания ежемесячно суммы утраченного заработка, суд исходил из следующего.

24 декабря 1992 года истец в звании полковника и в должности преподавателя-методиста Иркутской высшей школы милиции МВД РФ (в настоящее время Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации») участвовал в тушении пожара на кабельном заводе. В результате интоксикации комплексом токсических веществ он получил заболевание и стал ограниченно годен к военной службе в мирное время.

X. было определено возмещение вреда в размере разницы получаемого им на момент увольнения денежного содержания и назначенной пенсии на основании п.22 Инструкции «О порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику милиции, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника, милиции», утвержденной приказом МВД РФ от 31 мая 1993 года N 260. Данная инструкция противоречит нормам ГК РФ, так как пенсии по инвалидности при определении размера возмещения вреда не учитываются. В результате истцу сумма возмещения вреда полностью не выплачена и на момент рассмотрения дела обесценилась, а потому подлежит индексации до января 2003 года с учетом минимального размера оплаты труда , а в дальнейшем с учетом индексов потребительских цен .

Расчет суммы, подлежащей выплате истцу в возмещение вреда здоровью, судом определен из расчета денежного довольствия без учета продовольственного пайка, которое истец получал бы в случае продолжения трудовых отношений с ответчиком за каждый месяц определенного судом периода времени (с января 2002 года по октябрь 2005 года), индексируя его с января 2002 года на индексы потребительских цен.

При этом суд руководствовался ст.39 Конституции РФ, ст.208, главой 59 , п.п. 1, 3 ст.1084, п.п. 2 , 3 ст.1085 , п.п. 1 , 2 , 5 ст.1086 ГК РФ, ст.29 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 «О милиции» (в редакции Федерального закона от 31 марта 1999 года N 68-ФЗ), Постановлением Верховного Совета РСФСР от 18 апреля 1991 года N 1027-1 «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О милиции», Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-1, п.п. 21 , 22 , 23 , 24 Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких, утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15 октября 1999 года (в редакции Приказов МВД РФ от 11 января 2001 года N 10 , от 27 февраля 2003 года N 121 ) — далее Инструкции , утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15 октября 1999 года, Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Минтруда России от 18 июля 2001 года N 56 (в редакции от 15 июля 2003 года ), и принял во внимание ст.ст. 1091 , 318 ГК РФ (в редакции Федерального Закона от 26 ноября 2002 года N 152-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РФ, связанные с осуществлением обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»), Основными положениями о порядке наблюдения за потребительскими ценами и тарифами на товары и платные услуги, оказанные населению и определения индекса потребительских цен», утвержденными Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 25 марта 2002 года N 23.

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. Статья 1084 ГК РФ не содержит пунктов 1 и 3

Проверяя законность решения суда в указанной части, Президиум, исходя из требований ст.12 ФЗ от 26 января 1996 года N 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского Кодекса РФ», ст.1084 ГК РФ, конституционного принципа, закрепленного в ст.19 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 21 , 22 Инструкции, утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15 октября 1999 года, при разрешении спора о возмещении вреда, причиненного здоровью истца, руководствовался ст.ст. 1064 , 1084 — 1086 ГК РФ, в их правильном толковании.

Принятое по делу решение в части размера определенных судом к взысканию сумм возмещения вреда признано не основанным на правильном применении норм материального права.

Президиум указал в постановлении, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) до увечья или иного повреждения здоровья определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности. а при отсутствии профессиональной трудоспособности — степени утраты общей трудоспособности ( п.1 ст.1086 ГК РФ).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом, не учитываются выплаты единовременного характера (в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении). За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов ( п.2 ст.1086 ГК РФ).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать ( абзац 1 п.3 ст.1086 ГК РФ).

Согласно п.3 «Положения о денежном довольствии сотрудников внутренних дел», утвержденного Приказом Министерства внутренних дел от 30 сентября 1999 года N 750 (в редакции приказов МВД РФ от 16 апреля 2002 года N 360 , от 18 апреля 2002 года N 363 с изменениями, внесенными решением Верховного Суда РФ от 28 января 2002 года N ГКПЧ 2001-1908) денежное довольствие сотрудников органов внутренних дел включает в себя:

оклад по занимаемой штатной должности (должностной оклад), оклад по присвоенному специальному званию, которые составляют оклад денежного содержания или денежное содержание;

процентную надбавку за выслугу лет;

процентные надбавки за ученую степень и ученое звание;

стоимость продовольственного пайка (если он не выдан в натуральном виде);

другие денежные выплаты, устанавливаемые законодательством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления.

Аналогичное определение понятия денежное довольствие содержалось и в ст.52 «Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации», утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-1 (в редакции Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 года N 2288, Федеральных законов от 30 июня 2002 года N 78-ФЗ , от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ , от 1 апреля 2005 года N 27-ФЗ, с изменениями, внесенными Федеральными законами от 21 июля 1998 года N 117-ФЗ , от 17 июля 1999 года N 177-ФЗ , от 27 декабря 2000 N 150-ФЗ , от 30 декабря 2001 года N 194-ФЗ ).

Таким образом, стоимость продовольственного пайка (как выплаты, которая не включается в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего) в абзаце 1 ч.2 ст.1086 ГК РФ не указана, а потому при исчислении суммы возмещения вреда суду необходимо было исходить из денежного довольствия истца (включая стоимость продовольственного пайка), а для определения его среднего месячного заработка (в данном случае — среднего денежного довольствия) общую сумму его денежного довольствия за 12 месяцев, предшествующих наступлению утраты трудоспособности (18 октября 1996 года), делить на 12 месяцев.

В соответствии с п.2 ст.1091 , ст.318 ГК РФ (в редакции Федеральных законов от 12 августа 1996 N 110-ФЗ , от 24 октября 1997 года N 133-ФЗ , от 17 декабря 1999 года N 213-ФЗ , с изменениями, внесенными Федеральным законом от 26 января 1996 года N 15-ФЗ, Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1997 года N 21-П) при повышении в установленном законом порядке минимального размера оплаты труда суммы возмещения утраченного заработка (дохода), иных платежей, присужденных в связи с повреждением здоровья или смертью потерпевшего, подлежали увеличению пропорционально повышению установленного законом минимального размера оплаты труда.

С 18 октября 1996 года (с даты определения истцу утраты трудоспособности в 80 %) и до 29 ноября 2002 года (до вступления в законную силу Федерального Закона РФ от 26 ноября 2002 года, которым в ст.ст. 1091 и 318 ГК РФ были внесены изменения) минимальный размер оплаты труда в централизованном порядке повышался пять раз (на основании ст.1 Федерального Закона РФ от 9 января 1997 года N 6-ФЗ с 1 января 1997 года в 1,1 раза; на основании ст.1 Федерального Закона РФ от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ (в редакции Федерального закона от 29 апреля 2002 года N 42-ФЗ) с 1 июля 2000 года в 1,581 раза, с 1 января 2001 года в 1,515 раз, с 1 июля 2001 года в 1,5 раза, с 1 мая 2002 года в 1,5 раза) и в соответствии с положениями ст.3 Федерального Закона РФ от 9 января 1997 года N 6-ФЗ и ст.3 Федерального Закона РФ от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ (в редакции Федерального закона от 29 апреля 2002 года N 42-ФЗ) применялся до 29 ноября 2002 года (до вступления в законную силу Федерального Закона от 26 ноября 2002 года N 152-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, связанные с осуществлением обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний) для определения размеров выплат в возмещение вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанными с исполнением трудовых обязанностей.

В соответствии с требованиями ст.ст. 1091 , 318 ГК РФ (в редакции Федерального Закона Российской Федерации от 26 ноября 2002 года N 152-ФЗ), положениями п.11.1 «Основных положений о порядке наблюдения за потребительскими ценами и тарифами на товары и платные услуги, оказанные населению, и определения индекса потребительских цен», утвержденных постановлением Государственного комитета РФ по статистике от 25 марта 2002 года N 23, суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, при повышении стоимости жизни подлежат индексации в установленном законом порядке — с учетом уровня инфляции, показателем которого является индекс потребительских цен , и в случаях, которые предусмотрены законом.

Следовательно, до 29 ноября 2002 года законодателем был установлен механизм индексации сумм, подлежащих выплате в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, с учетом повышения минимального размера оплаты труда в централизованном порядке, а с 29 ноября 2002 года для индексации сумм возмещения вреда, причиненного здоровью гражданина, подлежит применению индекс потребительских цен.

Однако судом указанные выше обстоятельства учтены не были. Расчет суммы, подлежащей выплате истцу в возмещение вреда здоровью, определен судом без определения среднего месячного заработка X. (в данном случае — среднего денежного довольствия путем деления на 12 месяцев общей суммы его денежного довольствия (включая стоимость продовольственного пайка) за 12 месяцев, предшествующих наступлению утраты трудоспособности 18 октября 1996 года); без индексации полученной денежной суммы до 29 ноября 2002 года с учетом повышения в централизованном порядке минимального размера оплаты труда ; с применением индексов потребительских цен с января, а не с 29 ноября 2002 года.

Определенный судом размер подлежащих взысканию сумм возмещения вреда противоречит сделанному им же выводу о том, что не выплаченная истцу своевременно сумма возмещения подлежит индексации до января 2003 года с учетом повышения минимального размера оплаты труда , а в дальнейшем — с учетом индексов потребительских цен (л.д. 54, лист решения 9, абзац 5).

При этом ссылка суда на п.3 ст.1085 ГК РФ, п.24 Инструкции, утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15 октября 1999 года, и на то, что денежное довольствие ежегодно увеличивается в соответствии с требованиями ст.1086 ГК РФ, несостоятельна. Пункт 24 Инструкции, утвержденной Приказом МВД РФ N 805 от 15 октября 1999 года, предусматривает перерасчет размера возмещения вреда здоровью в случае изменения размера месячного денежного содержания только тех сотрудников, которые состоят на службе. X. с 18 октября 1996 года из органов внутренних дел уволен. В материалах дела отсутствуют данные о том, что в период с 18 октября 1996 года до 29 октября 2002 года денежное довольствие истца, которое он получал до увольнения, повышалось именно с учетом повышения за этот период минимального размера оплаты труда. Определенный судом размер возмещения вреда здоровью противоречит конституционным принципам и приведенным выше положениям гражданского законодательства.

Отказывая X. в иске о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.151, п.2 ст.1064 , ст.1100 ГК РФ, Законом РФ «О милиции», главами 38 , 39 , ст.237 ТК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», исходил из того, что доказательств причинения X. вреда здоровью неправомерными действиями ответчика, суду не представлено.

С данным выводом суда Президиум не согласился, поскольку суд нарушил ч.2 ст.56 ГПК РФ — при проведении подготовки дела к судебному разбирательству и в период его рассмотрения не определил в качестве юридически значимых обстоятельств наличие вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, наличие причинно-следственной связи; не определил сторону, которая данные обстоятельства обязана доказать.

Три решения Кировского районного суда г.Иркутска по искам К., А., П. отменены кассационной инстанцией в связи с не включением в денежное довольствие стоимости продовольственного пайка, который не является выплатой единовременного характера.

Решения Свердловского районного суда г.Иркутска по делам по искам X., Н., К. отмены # Президиумом Иркутского областного суда по тем основаниям, что расчет сумм, подлежащих выплате истцам в возмещение вреда здоровью определен судом без определения среднего денежного довольствия, без индексации полученной денежной суммы до 29.11.2002 с учетом повышения в централизованном порядке минимального размера оплаты труда и применением потребительских цен с октября 2001 года, а не с 29 ноября 2002 года.

Принимая решение, суд первой инстанции должен установить все юридические значимые обстоятельства по делу: факт наступления события на производстве при исполнении истцами трудовых обязанностей, факт причинения истцам вреда здоровью при исполнении должностных обязанностей по вине ответчика (поскольку возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья при отсутствии вины причинителя положениями ст.1084 ГК РФ не предусмотрено), дать оценку представленным доказательствам, включая положение сторон, письменным доказательствам, заключениям экспертов и в полном соответствии со ст.67 ГПК РФ, правильно применить к установленным обстоятельствам нормы материального права, регулирующие данные правоотношения ( ст.ст. 15 , 60 , 151 , 318 , 1064 , 1084 , 1086 , 1091 , 1100 ГК РФ).