Конфискация имущества как принудительная мера

Автор: | 21.11.2018

Адвокаты Шемякин и Сергеева

Официальный сайт адвокатов

Адвокат Сергеева Н.Ю.

Понятие конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера

В современном Российском уголовном законодательстве, конфискация имущества отнесена к иным мерам уголовно-правового характера закрепленным в Разделе VI УК РФ. Сам вопрос регламентации иных мер уголовно-правового характера является спорным. Так, по мнению Черных О. В. к иным мерам уголовно-правового характера можно отнести: принудительные меры медицинского характера, принудительные воспитательные меры, отсрочку наказания некоторым типам граждан, замену не отбытой части наказания более мягким видом, условное осуждение, конфискацию имущества и многое другое[1]. Но законодатель, в 2006 году, Федеральным законом №153 четко закрепил, что к иным мерам уголовно-правового характера относятся только: принудительные меры медицинского характера и конфискация имущества, что, по мнению Черных О. В., является упущением и требует корректировки: все иные меры должны быть сгруппированы в разделе VI и перечислены в одной статье по аналогии со статей 44[2].

Уголовный кодекс употребляет термин «иные меры уголовно-правового характера» в нескольких статьях: ст. 2, ст. 6, ст. 7 и в названии раздела VI УК РФ.

В статье 2 УК РФ указано: «…и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений».

Статья 6 УК РФ устанавливает: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».

Статья 7 УК РФ устанавливает: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».

На основании указанных статей, можно сделать вывод, что понятие «иных мер уголовного характера» употребляется наравне с понятием «наказание». Сам термин «иные меры уголовно-правового характера» не определяется. Хотя в статье 98 указываются цели принудительных мер медицинского характера, но для конфискации такие цели не определены.

Нельзя не согласиться с О. В. Черных, что введение в законодательство иных мер уголовно-правового характера связано с отказом от жесткой связи «преступление-наказание»[3] и экономии мер судебных репрессий.

В статье 104.1 Уголовного кодекса РФ, законодатель определил конфискацию имущества как «принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора» и определил в пунктах а-г список имущества подлежащего конфискации.

В первоначальной редакции статьи 104.1, отсутствовало слово «изъятие», в место него указывалось «обращение в собственность государства». Изменение словосочетания «обращение в собственность государства» на «изъятие» произошло в 2008 Федеральным законом №280. По мнению Чемеринского К. В. такое изменение связано со стремлением привести в соответствие содержание Уголовного кодекса и Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 2007 года, в котором конфискация определяется как безвозмездное изъятие у должника или иных лиц имущества, указанного в исполнительном документе[4].

Тем же Федеральным законом был изменен и процессуальный документ, посредствам которого осуществляется конфискация. В первоначальной редакции указывалось что таким документом является «решение суда», однако это вызывало разночтения и процессуальные вопросы: из статьи 299 УПК РФ следует, что решение о признании имущества полученным преступным путем должно оформляться при постановлении приговора, а в статье 104.1 говорится о судебном решении. Получается, что в первоначальной редакции статьи 104.1 «решение» фактически означало обвинительный приговор, содержащий решение суда о конфискации имущества виновного. Естественно это вызывало противоречия и поводы к обжалованию решений суда. Для устранения этого пробела Федеральным законом №280 и было изменено слово «решение» на «обвинительный приговор». Это, в свою очередь, повлекло ряд вопросов, качающихся конфискации имущества, в случае, когда уголовное дело прекращено или конфискация должна быть проведена на досудебной стадии производства.

Конфискацию стоит отличать от изъятия и от возмездного изъятия. В случае изъятия имущество подлежит возврату (т.е. изъятие является временной и обратимой мерой), а в случае возмездного изъятия – имущество подлежит реализации, а вырученные средства – возврату собственнику.

Как уже отмечалось, конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера. Некоторые авторы отмечают, что введение конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера, противоречит данным в статьях 2 и 6 трактовкам. Отмечается, что такие изменения продиктованы лишь интересами лишения преступности незаконно добытых денег и устранения основы терроризма, т.е. по своей сути – предупредить совершение преступлений, хотя статьи 2 и 6 указывают, что иные меры употребляются наравне с «наказанием»[5].

Для иных мер уголовно правового характера, можно выделить ряд признаков[6]:

— являются формой реализации уголовной ответственности;

— являются правовым последствием совершения преступления;

— назначаются судом, по своему усмотрению;

— по содержанию связаны с правоограничениями;

— не имеют карательного свойства;

— направлены на восстановление нарушенных прав;

— предупреждают новые преступления.

Конфискация имущества, закрепленная в статье 104.1, не полностью удовлетворяет данным признакам, в силу того, что статьей 104.1 закреплено три вида конфискации[7]:

— конфискация как наказание, применяемая для изымания денег и иных ценностей, предназначенных для финансирования терроризма, организованных преступных групп и незаконных вооруженных формирований;

— конфискация как иная мера, применяется для изымания имущества и денег полученных в результате совершения преступления;

— конфискация как специальная мера, применяется для изымания средств совершения преступления.

Из указанных видов, только первые два соответствуют признакам иных мер уголовно-правового характера.

Д. Ю. Борченко, выделил следующие признаки конфискации, отражающие ее индивидуальные признаки[8]:

— не является самостоятельной формой реализации уголовной ответственности;

— не является альтернативой наказанию, а сочетается с ним;

— может назначаться как с основным видом наказания, так и с дополнительным;

— может назначаться при применении иных мер уголовно-правового характера;

— объектом воздействия конфискации, является имущество, полученное незаконным путем, а так же имущество предназначенное для преступной деятельности или используемое как орудие совершения преступления;

— выступает как в качестве меры, ограничивающей имущественные права.

Как видно из указанных признаков, институт конфискации имущества не относится к карательным формам реализации уголовной ответственности и не может применяться раньше чем возникает уголовная ответственность, хотя она и может применятся в случаях освобождения от уголовной ответственности и наказания.

На основании указанных особенностей, некоторые авторы считают, что конфискация имущества в настоящее время не является уголовно-правовой мерой[9]. Так признать конфискацию наказанием не получается возможным, в силу того, что конфискация не обладает признаками возмездности, пропорциональности, способностью и направленностью на причинение страданий. К иным же мерам, конфискацию не получается отнести, в силу указанных выше свойств.

Как видно из приведенного анализа, действующий механизм конфискации имущества существенно отличается от механизма предусмотренного в Уголовном кодексе до 2003 года и имеет ряд спорных моментов. Хотя конфискация и включена в раздел иных мер уголовно-правового характера, она не в полной мере отвечает признакам таких мер.

Новая конфискация имущества, по своей сути, во многом дублирует нормы Уголовно-процессуального кодекса и может быть наложена лишь на незначительную часть имущества преступника. Хотя даже в таком виде, конфискация является незаменимой мерой борьбы с преступностью, прежде всего борьбы с терроризмом и организованными преступными структурами.

Автор: Клубков А.С.

[1] Черных О. «Иные меры уголовно-правового характера» / Право 2010 – 96

[2] Черных О. «Иные меры уголовно-правового характера» / Право 2010 – 96

[3] Черных О. «Иные меры уголовно-правового характера» / Право 2010 – 97-98

[4] Чемеринский «Новеллы правового регулирования конфискации» / 2009 –

[5] Борченко «Конфискация» 2007 – 11

[6] Мартыненко Конфискация 2010 – 20

[7] Мартыненко Конфискация 2010 – 20

[8] Борченко «Конфискация» 2007 – 12

[9] Пропостин А. А. Конфискация / 2010 – с. 16

Конфискация имущества

Конфискация имущества

Конфискация имущества как вид уголовного наказания известна истории всех уголовных законодательств с древнейших времен. В отечественном уголовном праве она встречается со времен Русской Правды. Весьма распространена была конфискация имущества в советском уголовном праве. Законодательство зарубежных буржуазных государств со времен Великой французской революции негативно относилось к использованию данной меры наказания, хотя, как и в России, периоды ее полного исключения из системы наказаний сменялись периодами признания се целесообразности и возвращения в систему наказаний в том или ином виде.

Конфискация имущества первоначально предусматривалась и УК РФ 1996 г. как дополнительное наказание, которое состояло в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного, и применялось только в случаях, предусмотренных санкциями статей Особенной части УК за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений (ст. 52 УК). Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ конфискация имущества как вид уголовного наказания была исключена из УК, что, по мнению многих специалистов, значительно снизило превентивную роль закона в борьбе с организованной преступностью, коррупцией, другими наиболее тяжкими видами преступлений, поскольку сделало практически невозможным изъятие доходов, полученных преступным путем, и воздействие на экономические основы преступности.

Сохраненная в уголовно-процессуальном законодательстве (п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК), так называемая специальная конфискация «имущества, денег и иных ценностей, полученных в результате преступных действий либо нажитых преступным путем» проблемы не решает: чтобы добраться до указанного имущества, следствие должно доказать не только вину владельца, но и незаконное происхождение денег и ценностей.

Возможность конфискации преступно нажитого имущества предусмотрена законодательством многих стран, эта мера является одним из самых эффективных правовых инструментов противодействия преступности. В отношении ряда преступлений она предусмотрена соглашениями в рамках ООН, в некоторых из них участвует и Россия. Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»» раздел VI УК назван «Иные меры уголовно-правового характера» и дополнен гл. 15 «Конфискация имущества». Новая глава включает три статьи (104 1 -104 3 ), нормы которых регулируют условия и порядок применения конфискации имущества как «иной меры уголовно-правового характера».

Согласно ст. 104 1 УК конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора суда следующего имущества:

  • денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 2-4 ст. 105 УК (убийство при квалифицирующих признаках), ч. 2 ст. 111 УК (причинение тяжкого вреда здоровью при квалифицирующих признаках), ч. 2 ст. 126 УК (похищение человека), ст. 127 1 УК (торговля людьми), ст. 205 УК (терроризм), ст. 206 УК (захват заложника), ст. 209 УК (бандитизм), ст. 278 УК (насильственный захват власти) и другими статьями УК, или являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную фаницу РФ, ответственность за которое установлена ст. 188 УК, и любых доходов от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу;
  • денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных указанными в п. «а» статьями, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы;
  • денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации);
  • орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому (ч. 1 ст. 104 1 УК).

Такая мера подлежит применению только в случаях совершения перечисленных видов преступлений и при условии доказанности связи соответствующих денег, ценностей и иного имущества с совершением преступления.

Если имущество, полученное в результате совершения преступления, и (или) доходы от этого имущества были приобщены к имуществу, приобретенному законным путем, конфискации подлежит та часть этого имущества, которая соответствует стоимости приобщенных имущества и доходов от него (ч. 2 ст. 104 1 УК).

Имущество, указанное в ч. 1 и 2 ст. 104 1 УК, переданное осужденным другому лицу (организации), также подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий (ч. 3 ст. 104 1 УК).

Если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104′ УК, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета (ст. 104 2 УК).

При решении вопроса о конфискации имущества в соответствии со ст. 104 1 и 104 2 УК в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении вреда, причиненного законному владельцу (ч. 1 ст. 104 3 УК).

При отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме указанного в ч. 1 и 2 ст. 104 1 УК, из его стоимости возмещается вред, причиненный законному владельцу, а оставшаяся часть обращается в доход государства (ч. 2 ст. 104 3 УК).

Положения ст. 104′ УК, касающиеся конфискации доходов от использования имущества, полученного в результате совершения преступления, применяются только к правоотношениям, возникшим после 1 января 2007 г. Это связано с правилами применения обратной силы уголовного закона (ст. 54 Конституции РФ, ст. 10 УК).

Институт конфискации

Институт конфискации с уверенностью можно назвать одним из самых сложных и спорных не только в отечественной уголовно-правовой науке, но и в российском обществе в целом.

Конфискация имущества относится к числу древнейших наказаний. Она широко применялась уже в императорском Древнем Риме. В эпоху буржуазных революций в Европе сложилось резко критическое отношение к этой мерс как подрывающей «священность» и «неприкосновенность» права частной собственности. Во Франции конфискация была отменена в 1790 г., т. е. сразу же после победы первой буржуазной революции; при Наполеоне восстановлена, а в 1814 г. вновь отменена (последнее было подтверждено Хартией 1830 г. и Конституцией 1848 г.). В Пруссии конфискация имущества как мера уголовного наказания была отменена в 1850 г.

В России конфискация фигурировала уже в Русской Правде и в Уложении 1649 г. За политические преступления эта мера уголовного наказания предусматривалась позднее Сводом законов 1832 г. и Уложением о наказаниях 1845 г. В Уложении о наказаниях 1885 г. конфискация среди мер наказания уже не упоминалась. О ней вновь вспомнили после революции 1917 г. и уже не забывали во всех российских УК.

Отмененный в 2003 г. институт конфискации в очередной раз был введен Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ, в соответствии с которым УК дополнен гл. 15 1 «Конфискация имущества». Последняя, в свою очередь, вошла в разд. VI «Иные меры уголовно-правового характера» (прежде именовавшийся «Принудительные меры медицинского характера»).

Таким образом, российский законодатель фактически ввел так называемую двухколейную систему уголовно-правовых санкций, известную большинству европейских стран (наказания и меры безопасности).

В соответствии со ст. 104 1 УК конфискация имущества есть принудительное безвозмездное обращение по решению суда в собственность государства следующего имущества:

  • денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных специально перечисленными статьями УК РФ, и любых доходов от этого имущества, за исключением подлежащих возврату потерпевшему;
  • денег, ценностей и иного имущества, в которые доходы от преступления были частично или полностью превращены или преобразованы;
  • денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма, организованной преступной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества или преступления;
  • орудий, оборудования или иных средств совершения преступления.

Такое решение вопроса о восстановлении института конфискации в российском уголовном законодательстве было выбрано не без влияния зарубежного опыта.

Нынешняя российская правовая система, включая уголовное и уголовно-процессуальное право, развивается в тесной связи с правовыми системами других государств. Зарубежное же законодательство о конфискации достаточно противоречиво и демонстрирует разнообразие моделей как на концептуальном, так и на технико-юридическом уровне. И уже хотя бы в силу этого представляется целесообразным дать краткий сравнительный обзор подходов к регулированию института уголовно-пра- вовой конфискации в современном мире.

В уголовном праве четко разграничиваются общая и специальная конфискации имущества. Под последней понимается безвозмездное изъятие не всего имущества, а только следующих его видов:

  • предметов, использованных для совершения или подготовки преступления;
  • предметов (имущества, денег), полученных в результате преступления;
  • предметов, запрещенных к свободному обороту.

По общему правилу в современных национальных законодательствах закрепляется либо общая, либо специальная конфискация. Лишь в отдельных странах уголовные кодексы предусматривают одновременно обе эти разновидности (Беларусь, Болгария, Кот-д’Ивуар, Куба, Лаос, Мадагаскар, Монголия, Судан).

Институт конфискации в международном праве

На сегодня конфискация, пожалуй, единственный вид правовой санкции, законодательное закрепление и применение которой прямо предписано международным правом как обязанность государств. Ее особое положение объясняется той ролью, которую отводит ей мировое сообщество в борьбе с такими видами транснациональной организованной преступности, как терроризм, наркоторговля, легализация преступных доходов и коррупция.

Возлагая на государства-участники обязанность предусмотреть в своих законодательствах рассматриваемую меру, международные конвенции тем не менее оставляют национальным законодателям широкий простор для самостоятельного определения ее юридического формата в соответствии с местными правовыми традициями.

Так, ст. 1 Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (заключена в г. Страсбурге 8 ноября 1990 г., ратифицирована Федеральным законом от 28 мая 2001 г. № 62-ФЗ и вступила в силу для Российской Федерации 1 декабря 2001 г.) установлено, что термин «конфискация» означает не только наказание, но и «меру, назначенную судом в результате судопроизводства по уголовному делу или уголовным делам и состоящую в лишении имущества» (п. 1).

Из текстов международно-правовых документов со всей определенностью вытекает, что обязанностью государств-участников являются закрепление и применение института специальной (а отнюдь не общей) конфискации. Приведем характерный пример: в соответствии со ст. 12 Конвенции против транснациональной организованной преступности (принята 15 ноября 2000 г. Генеральной Ассамблеей ООН и ратифицирована Федеральным законом от 26 апреля 2004 г. № 26-ФЗ) государства — участники этой Конвенции принимают в максимальной степени, возможной в рамках их внутренних правовых систем, такие меры, которые могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации как доходов от преступлений, так и имущества, оборудования или других средств, использовавшихся или предназначавшихся для использования при совершении преступлений (п. 1).

В том что касается уголовно-правовой конфискации, вышеприведенные формулировки международных конвенций весьма четко отражают реалии, сложившиеся в современных уголовно- правовых системах.

Общая конфискация

Почти повсеместно применявшаяся еще в недавнем прошлом к настоящему моменту общая конфискация имущества исключена из уголовного законодательства подавляющего большинства государств мира. Во многих странах она прямо запрещена конституцией (Азербайджан, Аргентина, Барбадос, Бахрейн, Бельгия, Греция, Кипр, Колумбия, Коста-Рика, Ливан, Малайзия, Мальдивская Республика, Мексика, Никарагуа, ОАЭ, Парагвай, Румыния, Сирия, Турция, Чили и др.).

В Азербайджане и Грузии этот вид наказания был признан неконституционным.

В настоящее время общая конфискация имущества сохраняется в законодательстве относительно небольшого числа стран. Среди них Беларусь, Болгария, Вьетнам, Дания, Казахстан, КНР, КНДР, Конго, Кот-д’Ивуар, Куба, Лаос, Латвия, Мавритания, Мадагаскар, Монголия, Судан, Таджикистан, Того, Украина, Франция, Эфиопия.

Во Франции эта разновидность конфискации носит исключительный характер и предусматривается только за преступления против человечества, а также за незаконные производство, ввоз или вывоз наркотиков.

В Армении конфискация имущества сохранена в УК 2003 г. как вид наказания (ст. 55), однако с важной оговоркой: «Размер конфискуемого имущества не может превышать размера имущественного вреда, причиненного преступлением, или размера выгоды, полученной преступным путем».

В Германии в 1992 г. и по ее образцу в Парагвае (1998 г.) и Эстонии (2001 г.) в уголовное законодательство было введено так называемое имущественное наказание. Оно назначается в качестве дополнительного к лишению свободы наказания в виде денежной суммы, которая может достигать стоимости всего имущества осужденного. Считаясь формально разновидностью штрафа, «имущественное наказание» также по сути выступает как общая конфискация. В тех странах, где она сохранена, это только дополнительное наказание.

Признавая, что общая конфискация — весьма суровая кара не только для самого осужденного, но и для членов его семьи, современный законодатель стремится ограничить ее применение.

Прежде всего, общая конфискация может применяться в отношении достаточно узкого круга преступных деяний. Так, в Беларуси и Таджикистане она устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений, и может быть назначена судом только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК. Только за корыстные преступления это наказание назначается и в Казахстане.

По УК Мавритании, Мадагаскара, Судана общая конфискация вообще носит исключительный характер и применяется в единичных случаях. Так, в Мадагаскаре обшая конфискация может применяться только в двух случаях: при совершении преступлений против безопасности государства во время войны и если виновные в любом преступлении скроются от правосудия за пределами территории страны. В Судане конфискации всего имущества (в дополнение к смертной казни или заключению) подвергается лишь лицо, совершающее действия в целях разрушения конституционного строя, существующего в стране, или в целях создания угрозы для ее независимости и целостности.

Другое важное ограничение применения общей конфискации — это установление перечня неотчуждаемого имущества. В странах, где общая конфискация имущества применяется, уголовные кодексы содержат специальную норму, согласно которой не подлежит конфискации имущество, необходимое осужденному или лицам, находящимся на его иждивении: квартира или жилой дом, земельный участок, мебель, минимально необходимая одежда, детские товары и др.

Специальная конфискация

В отличие от обшей специальная конфискация предусматривается уголовным законодательством большинства стран мира. Однако в большинстве стран СНГ специальная конфискация признается институтом не уголовного, а уголовно-процессуального права.

Прежде всего, далеко не везде существует единое понятие (институт) специальной конфискации. Так, в уголовном праве Австрии, Англии, Боснии и Герцеговины, Германии, Парагвая, США, Швейцарии и ряда других стран четко различаются два вида этой меры: конфискация имущества (материальной выгоды, полученной в результате преступления) и конфискация (изъятие) средств и орудий преступления.

Далее, специальная конфискация в двух ее видах в большинстве стран (Австрия, Германия, Исландия, Испания, Литва, Марокко, Молдова, Парагвай, Румыния, Хорватия и др.) рассматривается не как наказание, а как иная (помимо наказания) мера уголовного воздействия. Однако юридическая природа таких мер различна. Например, по УК Боснии и Герцеговины, Сербии, Македонии и Хорватии конфискация орудий преступления рассматривается как мера безопасности, а нормы о конфискации преступных доходов вообще выделены в отдельную главу. По УК Испании, Мальты, Перу, Сальвадора специальная конфискация — «дополнительное последствие» наказания.

В качестве наказания (дополнительного) специальная конфискация признается в Азербайджане, Албании, Туркменистане, Филиппинах, Франции, Японии. Во Франции допускается также назначение специальной конфискации в качестве основного наказания.

Поскольку в большинстве стран специальная конфискация не считается наказанием, для се назначения не требуется специального упоминания об этом в санкциях соответствующих статей Особенной части УК. Столь же свободно такая конфискация применяется в тех странах, где она не уголовный, а уголовно-процессуальный институт.

Особенностью специальной конфискации является то, что она может применяться и к третьим лицам, непосредственно не участвовавшим в совершении преступления, если они каким- либо образом получили доходы от преступной деятельности (например, в качестве правопреемников).

Так, согласно УК Австрии (п. 4 § 20) тот, кто обогатился в результате совершения другим лицом деяния, запрещенного под угрозой наказания, или непосредственно и незаконно обогатился за счет имущественной выгоды, полученной при совершении данного деяния, приговаривается к выплате денежной суммы в размере такого обогащения.

Аналогичные нормы имеются в УК Боснии и Герцеговины (ст. 111), Венгрии (ст. 63), Германии (§ 73), Дании (§ 76), Литвы (п. 3 ст. 72), Норвегии (ст. 34).

С другой стороны, предметы не могут быть конфискованы в пользу государства в том случае, если по закону они подлежат возврату потерпевшему или иному субъекту.

Специальная конфискация может также применяться к виновному и в том случае, когда ему не назначается уголовное наказание (например, по причине невменяемости лица или в силу малозначительности деяния).

Еще одной характерной чертой института специальной конфискации следует считать правило, согласно которому, если подлежащее конфискации имущество спрятано, израсходовано либо отсутствует по другим причинам, суд взыскивает с виновника, его сообщников или других лиц денежную сумму, соответствующую ценности подлежащего конфискации имущества. Это правило прямо закреплено в уголовном законодательстве Австрии, Германии, Литвы, Македонии, Нидерландов, Польши, Франции и некоторых других стран.

В отдельных случаях законодатель из гуманных соображений устанавливает ограничения в отношении специальной конфискации. Так, согласно УК Австрии (п. 3 § 20а) от изъятия незаконной выгоды можно отказаться, если выплата денежной суммы несоизмеримо осложнила бы или сделала бы несправедливо тяжелым финансовое положение обогатившегося лица, в особенности если на момент вынесения решения об изъятии выгоды ее уже не существовало; следует учитывать и другие неблагоприятные имущественные последствия, возникающие в связи с вынесением приговора. Аналогичные нормы есть в УК Германии, Швейцарии и некоторых других стран.

В целом сравнительный анализ современного законодательства позволяет говорить о наличии устойчивой тенденции: все больше государств отказываются от обшей конфискации имущества как вида наказания в пользу института специальной конфискации.

Конфискация имущества как принудительная мера

Одним из видов преступности, повсеместно захватившим нашу страну, является коррупция. Жажда наживы и денег движет чиновниками разных уровней, госслужащими и другими категориями граждан. Коррупционер мыслит обыденно: «Меня не поймают», «Мне за это ничего не будет или я откуплюсь», «В крайнем случае, отсижу пару лет и выйду, а имущество и деньги то останутся при мне». Все варианты кажутся реальными, несмотря на действующие законы и нормативные акты РФ.

Вспоминаются слова русского писателя, журналиста М.Е. Салтыкова-Щедрина «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Меткие высказывания Михаила Евграфовича и сегодня вызывают живой отклик у граждан. Ведь прошло уже более полувека, а ничего не изменилось.

А ведь прийти к закону и порядку возможно. Для этого необходимо тщательно следить за их исполнением, дополнить и усовершенствовать законодательную базу. В случае нарушений виновное лицо должно быть наказано по всей строгости. Например, рассмотрим ситуацию со взятничеством. Не будем говорить о мелких воришках и жуликах, возьмем те структуры, органы или организованные группы, где коррупция происходит в особо крупных размерах. Если преступник будет знать, и стопроцентно уверен, что понесет реальное наказание, то вряд ли будет совершать противоправные деяния. Если всё нажитое нечестным путем будет конфисковано с лихвой, то корыстные преступления станут просто экономически невыгодными. Более того — проигрышными.

В Уголовном кодексе РФ под конфискацией имущества подразумевают принудительное безвозмездное обращение по решению суда в собственность государства имущества виновного лица. Дело в том, что до 2003 года конфискация являлась мерой наказания, влекущей к таким последствиям как «разоблачение кулаков», «отбирание жилья» и всего имущества. В 2006 году конфискация была восстановлена в уголовном законодательстве в качестве «иной меры» уголовно-правового характера. Она используется и по сей день в качестве принудительной меры. Людям, далеких от права, эти отличия мало о чем говорят, для юристов же – это принципиальная разница.

Когда статья о конфискации имущества преступников как дополнительная мера наказания вдруг исчезла из УК РФ, обеспокоенные учёные писали: «Мы убеждены, что таким решением будут защищены многомиллионные преступные доходы, что будет способствовать лишь дальнейшему безнаказанному ограблению страны». На деле все так и происходит.

Конфискация имущества как мера уголовно правового характера применяется только в отношении закрытого (исключительного) перечня преступлений. Статья 104.1 УК РФ прямо называет эти преступления. Всего в перечне 74 статьи, в частности, за финансовые и террористические преступления, государственную измену, ряд государственных преступлений, получение взятки и др. Но для конфискации мало «только статьи». Необходимо дополнительно доказать как минимум один из фактов:

  • что имущество было добыто в результате совершения преступления;
  • что это имущество было орудием или же средством для совершения преступления;
  • что это имущество было приобретено на средства от преступной деятельности.

В России выделяют два основных вида конфискации: общую и специальную. Общая конфискация предусматривает изъятие всего имущества осуждённого, специальная — лишь определённых его видов.

Статья 104.1 УК РФ прямо указывает 4 вида имущества, которое могут безвозмездно изъять в пользу потерпевшего или же в пользу государства. Во-первых, это орудия или средства совершения преступления.

Во-вторых, имущество, которое использовалось или же предназначалось для «террористических целей». К примеру, это деньги для финансирования терроризма, средства для деятельности организованной группы, плакаты и оборудование для экстремистской деятельности, оружие для незаконного вооруженного формирования или же преступного сообщества (преступной организации).

В-третьих, преобразованные деньги, ценности, доход. К примеру, когда в результате преступной деятельности получено имущество, а потом оно «якобы под видом гражданско-правовой сделки» передается третьему лицу.

В-четвертых, имущество, которое получено в результате совершения преступлений.

Есть также и другая категория имущества, которая не подлежит конфискации. К ней относятся: единственное пригодное для проживания жилье, земельные участки, где находится это жилье, вещи индивидуального пользования, предметы обычной домашней обстановки, домашнего обихода, государственные награды, призы и грамоты, имущество и транспортные средства, которые необходимы преступнику в связи с инвалидностью и т.д.

Порядок конфискации имущества происходит следующим образом. Суд выносит приговор. Затем составляется исполнительный лист и направляется судебным приставам. На собственность накладывается арест. После этого составляется акт приема и акт описи имущества (в присутствии понятных, а также пристава и должника). Их направляют должнику в течение 5-ти дней, чтобы он указал на собственность, не подлежащую отчуждению. Имущество передается в распоряжение государственных органов.

Получается, что по действующим нормам конфискацию не могут применять просто по факту, что человек преступник, скажем, коррупционер. Закон разрешает забирать только то имущество, которое осужденный приобрел на доходы от преступления, скажем, купил на взятки дом. Понятно, что на деле доказать это сложно.

Другая загвоздка состоит в том, что решение о конфискации находится в компетенции суда. А ведь такого решения может и не последовать. Кроме того, далеко не всегда судьи получают от органов дознания исчерпывающую информацию об имущественном положении подсудимых. Соответственно, на практике конфискация во многих уголовных делах касается только вещественных доказательств.

По мнению экспертов, «из-за существующих недостатков в России в настоящий момент конфискацию имущества можно сравнить с «решетом», которое позволяет «изымать» у преступников лишь часть имущества, вовлеченного в преступный оборот, связанного с преступной деятельностью. Более того, установление изъятий в ее применении позволяет нарушителям уголовно-правовых запретов в некоторых случаях попросту оставлять имущество, добытое преступным путем, у себя».

На пути принятия закона о конфискации стоят крупнейший российский бизнес, олигархат, высокое коррумпированное чиновничество.

Надо, наконец, честно признать: страна находится в состоянии настоящей войны с коррупцией, а значит, бутафорские меры, пиар-акции, телевизионные шоу — это не борьба, не противостояние, это — фикция чистой воды, ширма, за которой продолжается разгром экономики, гибнет нравственность нынешнего и будущих поколений.

Идея вернуть конфискации прежний размах давно витает в коридорах Госдумы. В течение 2016 года депутаты Госдумы четырежды выступали с инициативой, предлагающей так или иначе расширить применение конфискации. Три предыдущие были возвращены инициаторам по различным процедурным причинам. То есть категоричного «нет» законодателями сказано не было. Вопрос как бы повис в воздухе. Сторонники идеи считают, что с преступностью надо пожестче. Мол, наказания должны пугать.

Однако, разработке закона и его одобрению в обязательном порядке должна предшествовать ювелирная законодательная работа. Это необходимо, чтобы добиться сокращения масштабов коррупции, а не получить «статистику», которую дадут мелкие взяточники. Например, по статистике, около 30% случаев получения взяток в России приходится на долю врачей и учителей. При этом, в 60% случаях сумма взятки — от 5 до 10 тыс. руб. И если будет принят необдуманный закон, имущества лишатся много коррупционеров самого мелкого пошиба, которых брать взятки зачастую вынуждает именно печально низкий уровень зарплат.

В свою очередь, специалисты нашей организации едины во мнении, что институт конфискации, существующий ранее, просто необходимо восстановить как действенное орудие борьбы государства с экономическими преступлениями, в частности, с коррупцией, так как уголовное преследование уже не позволяет применять эффективные экономические санкции.

Это не позволит лицам, совершившим незаконное деяние, обогатиться за счет преступления и компенсирует ущерб, причиненный потерпевшему (государству), за счет изъятых доходов от преступной деятельности, предотвратит повторение преступления за счет изъятия орудий преступления.

При этом стоит не ограничиваться конфискацией имущества, принадлежащего непосредственно лицу, совершившему незаконное деяние, а брать во внимание близкое окружение (родственников, супруг), проведя детальное расследование движения имущества, получения прибыли за счет имущества добытого преступным путем, и изъятия его в бюджет.

Так, в некоторых странах поступления от конфискации имущества оказывают весомое значение в бюджет государства. Например, в Италии до 10% начислений в бюджет идет от конфискации.

Более того, если виновное лицо ранее относился к чиновничьему аппарату, то возможности вернуться на свое место не должно быть. Чиновник, допустивший поступки, не соответствующие занимаемой должности, будет уволен без сохранения привилегий. Так, исключится практика пересадки чиновника любого ранга из одного кресла в другое при серьезных проступках. А при преступлениях, влекущих за собой существенный ущерб и квалифицирующихся как особо тяжкие (получение взяток, казнокрадство, коррупция, понимаемая как корыстные протекции, превышение и злоупотребление своими полномочиями, неэффективность расходования бюджетных средств, подрыв экономической безопасности и др.), не будет условных наказаний. Не сохранится и право занимать должности в органах государственной власти до конца жизни, и обязательно будет применяться мера конфискации имущества всей семьи.

Конфискация имущества должна выступать в качестве карательной меры. Конфискацию имущества в качестве наказания посчитали более эффективной, чем конфискацию — иную меру, 85,4% опрошенных.

Если конфискацию имущества применять за хищение чужого имущества, то тем самым, по мнению ряда исследователей, осужденный подвергается таким же лишениям, которые были причинены им в результате совершения преступления другим гражданам.

Таким образом, это должно способствовать выработке у виновного соответствующего опыта, чтобы впредь не делать другим то, чего не желаешь себе. Конфискация имущества в большинстве случаев выступает именно как лишение преступника того же блага, которого он лишил или пытался лишить другого, что в большей мере способствует выработке «категорического императива», чем при лишении свободы, где данная адекватность воздаяния не прослеживается. В этом отношении конфискация как раз выступает в качестве средства достижения того результата, добиться которого применением основного наказания или иной меры уголовно-правового характера невозможно.

Понравился материал? Поделитесь: