Ч 6 ст245 коап рф

Автор: | 15.02.2019

Оглавление:

За жестокое обращение с животными может быть установлена административная ответственность на федеральном уровне

С такой инициативой 1 сегодня выступили депутаты Госдумы Сергей Миронов, Олег Михеев и Сергей Доронин. Уточняется, что административное наказание будет назначаться, если такое деяние не содержит признаков преступления. Под жестоким обращением с животными в данном случае предлагается понимать умышленное причинение животным физических или психических страданий, выразившихся в том числе в причинении животному боли, лишении его воды или пищи, возможности передвигаться, ненадлежащем содержании. Сюда же будут относиться тренировка и дрессировка животных, сопряженные с их мучением, а также использование животных в различных сватках (боях).

Определено, что совершение такого правонарушения повлечет наложение штрафа на граждан в размере от 1,5 тыс. до 3 тыс руб., на должностных лиц – от 10 тыс. до 15 тыс. руб., на организации – от 250 тыс. до 500 тыс. руб. При этом действие новой статьи КоАП РФ не будет распространяться на случаи, когда необходимость воздействия на животных определена требованиями действующего законодательства.

Авторы считают, что внести указанные изменения в КоАП РФ необходимо, так как ответственность за такое деяние на федеральном уровне сегодня предусмотрена только УК РФ, и только в случаях гибели животных или причинения им увечья. Таким образом, по мнению инициаторов, жестокое обращение с животными, которое не привело к указанным последствиям, остается вне правового регулирования, несмотря на свою безнравственность и аморальность.

В настоящее время административную ответственность за такие деяния вправе устанавливать субъекты РФ. Так, например, в Москве за жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель или увечье, если такое деяние не содержит признаков преступления, может быть назначен штраф. Его максимальный размер для граждан составляет 2,5 тыс. руб., для должностных лиц – 5 тыс. руб., для организаций – 20 тыс. руб. (ч. 1 ст. 5.7 Кодекса города Москвы об административных правонарушениях).

Если будет одобрена другая инициатива 2 тех же авторов, то уголовное наказание за жестокое обращение с животными станет более строгим, чем сегодня. За такое деяние, если оно привело к гибели или увечью животного, предусмотрена максимальная санкция в виде лишения свободы на срок до двух лет. Для сравнения, сегодня самая строгая санкция за указанное преступление при условии, если оно совершено из хулиганских или корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствии малолетних – арест на срок до шести месяцев (ч. 1 ст. 245 УК РФ).

Также депутаты предложили ввести такой состав преступления, как натравливание (понуждение к нападению) одних животных на других, повлекшее перечисленные последствия, если оно осуществляется не в целях необходимой обороны или не связано с крайней необходимостью. Максимальная санкция за такое деяние – лишение свободы на срок до трех лет.

Законопроектом предусмотрены квалифицированные составы перечисленных деяний (в частности, совершение преступления с использованием служебного положения, с применением садистских методов и т. д.). В таких случаях осужденному может грозить лишение свободы на срок от двух до четырех лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

Кроме того, предлагается наказывать за организацию и проведение боев и иных зрелищных мероприятий с использованием животных, которые влекут причинение им увечий или их гибель. Санкция за него – лишение свободы на срок от трех до шести лет со штрафом в размере от 500 тыс. до 800 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без него.

Субъективная сторона состава жестокого обращения с животными Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Бочаров Евгений Валентинович

Статья посвящена анализу признаков субъективной стороны состава жестокого обращения с животными . Автором в ходе исследования доктринальных точек зрения и правоприменительной практики формулируется вывод об отсутствии единого мнения о разновидности деяния, с которым совершается жестокое обращение с животными . Автор формулирует вывод о том, что деяние, предусмотренное ст. 245 УК РФ, может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Бочаров Евгений Валентинович,

SUBJECTIVE PARTY OF STRUCTURE OF ILL TREATMENT OF ANIMALS

Article is devoted to the analysis of signs of the subjective party of structure of ill treatment of animals. The author during research of the doctrinal points of view and law-enforcement practice formulates a conclusion about lack of a consensus about a version of act with which animals abuse is made. The author formulates a conclusion that the act provided by Art. 245 of the criminal code of the Russian Federation, can be made both with direct, and with indirect intention.

Текст научной работы на тему «Субъективная сторона состава жестокого обращения с животными»

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА СОСТАВА ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ С ЖИВОТНЫМИ

Статья посвящена анализу признаков субъективной стороны состава жестокого обращения с животными. Автором в ходе исследования доктринальных точек зрения и правоприменительной практики формулируется вывод об отсутствии единого мнения о разновидности деяния, с которым совершается жестокое обращение с животными. Автор формулирует вывод о том, что деяние, предусмотренное ст. 245 УК РФ, может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Ключевые слова: жестокое обращение с животными, вина, хулиганские побуждения, корыстные побуждения, цель, эмоции.

Одним из основных принципов государственного управления в области охраны и устойчивого использования объектов животного мира является осуществление пользования животным миром способами, не допускающими жестокого обращения с животными, в соответствии с общими принципами гуманности [2].

В последние годы в мире все большее признание получает мнение, что внимание к борьбе за гуманное обращение с животными — один из показателей цивилизованности общества [11]. Исходя из этого объективной задачей, стоящей перед правовой системой Российской Федерации, является совершенствование регулятивного и охранительного законодательства, в том числе уголовной нормативно-правовой базы, предусматривающей ответственность за жестокое обращение с животными.

Историю своего развития данный уголовно-правовой институт ведет еще от истоков зарождения российской государственности.

В Древней Руси законы устанавливали ответственность не за жестокое обращение с животными, а за их истребление без учета способа совершения преступного деяния. Позже пространная редакция Русской Правды установила наказание за уничтожение животных с учетом способов его совершения. В Соборное Уложение (1649 г.) уже помимо норм уголовного права были включены и гражданско-правовые, в комплексе регламентирующие ответственность за уничтожение домашних животных. В Артикуле воинском (1715 г.) также была закреплена уголовная ответственность за нарушение правил

обращения с животными. Однако позднее нормативные правовые акты Российской империи: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.), Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.), Уголовное Уложение (1903 г.), не содержали норм об уголовной ответственности за жестокое обращение с животными [6].

Впервые состав уголовно-наказуемого деяния за жестокое обращение с животными был введен в Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, утвержденный Верховным советом РСФСР 27 октября 1960 г., статья 230.1 которого устанавливала ответственность за жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, а равно истязание животных. Примечательно то обстоятельство, что субъектом данного преступления могло быть только лицо, к которому в течение года была применена мера административного взыскания за такие же действия [20].

То есть условием наступления уголовной ответственности являлся факт привлечения лица к административной ответственности по статье 102.1 КоАП РСФСР, диспозиция которой в точности повторяла положения статьи 230.1 Уголовного кодекса РСФСР. Сегодня КоАП РФ не содержит норм, предусматривающих ответственность за жестокое обращение с животными.

Касаемо существующей статьи 245 УК РФ можно отметить, что содержание рассматриваемого состава преступления отлично от ранее существовавшего по ряду признаков: по конструкции состава преступления, по действиям, обра-

зующим объективную сторону, и по характеристикам субъективной стороны.

Именно на выявление и разрешение проблемных вопросов практики правоприменения статьи 245 Уголовного кодекса РФ в части определения субъективной стороны данного состава преступления направлено наше исследование.

В уголовно-правовой науке достаточно устоявшейся является точка зрения о понимании субъективной стороны преступления как психического отношения преступника к совершаемым действиям и наступившим последствиям, предусмотренным нормами Уголовного кодекса РФ. К признакам субъективной стороны принято относить следующие элементы: вину, мотив, цель и эмоции.

Приступая к характеристике субъективной стороны состава преступления, представляется необходимым в первую очередь рассмотреть вину как наиболее важный для целей квалификации преступления элемент.

Вина — это психическое отношение лица к совершаемому им конкретному общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности [19].

Из анализа статьи 245 Уголовного кодекса РФ следует, что в качестве признака субъективной стороны данного уголовно-правового состава законодатель закрепил умышленную форму вины.

При этом диспозиция данной статьи не позволяет односложно разграничить формы умысла, с которым совершается данное деяние: на прямой (если лицо осознавало общественную опасность своих действий в виде истязания животных, выражающихся в избиении, сечении плетью, удушении, сковывании движений и т. п.; использовании животных в целях вненаучных опытов; организация боев с участием животных и иных мучительных соревнований; стравливании животных между собою; тренировки и дрессировки животных, сопряженных с их мучением; мучительного умерщвления, в том числе сожжении живьем, и т. д. [1], предвидело возможность либо неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления) и косвенный (если лицо осознавало общественную опасность своих действий в виде истязания животных, выражающихся в избиении, сечении плетью, удушении, сковывании движений и т. п.; использовании животных в целях вненаучных опытов; организация боев с участием животных и иных мучительных соревнований; стравливании животных между собою; тренировки и дрессировки животных, сопряженных с их муче-

нием; мучительного умерщвления, в том числе сожжении живьем, и т. д., предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично).

Обзор научной юридической литературы показывает, что мнение ученой среды неоднозначно в определении формы умысла, с которым совершается жестокое обращение с животными. Есть как представители позиции о прямой форме умысла данного преступления, к примеру, Р. Л. Габдрахманов, А. Н. Игнатов, В. И. Ткачен-ко, З. А. Незнамова, А И . Чучаев [4; 3; 16; 13; 5], так и представители той точки зрения, что данный уголовно-правовой состав совершается с косвенным умыслом (Е. Н. Федик, А. И. Рарог, М. В. Талан) [16; 10; 15].

Мнение о прямой форме умысле, заложенного в конструкцию состава преступления, предусмотренного статьей 245 Уголовного кодекса РФ, разделяют и правоприменительные органы.

Так, в определении Московского городского суда от 10.08.2011 по делу № 22-9895/11 отмечается, что «субъективная же сторона преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла, когда виновный сознает, что мучает животное, причиняет ему увечье или смерть, и желает этого» [9].

По нашему мнению, более правильной представляется точка зрения, согласно которой субъективная сторона жестокого обращения с животными характеризуется прямым либо косвенным умыслом. Ведь диспозиция рассматриваемого состава преступления построена таким образом, что виновный понимает, что жестоко обращается с животным, осознает возможность или неизбежность его гибели или увечья и намерен причинить таковые последствия (прямой умысел) либо сознательно допускает их наступление либо относится безразлично (косвенный умысел). Поэтому категоричное суждение о прямой форме умысла здесь нецелесообразно, а его точное определение возможно в зависимости от обстоятельств той или иной ситуации.

Следующим элементом субъективной стороны рассматриваемого состава преступления является мотив его совершения, под которым понимают предопределенные конкретными потребностями и желаниями внутренние побуждения, обусловливающие у индивида решимость совершить преступление [17].

Статья 245 Уголовного кодекса РФ связывает наступление уголовной ответственности за жестокое обращение с животными, если оно было

сопряжено с хулиганскими либо корыстными побуждениями.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. Хулиганские побуждения означают желание противопоставить себя обществу, высказать пренебрежение установленными правилами поведения, нормами морали и нравственности [7].

По мнению С. И. Никулина и Н. И. Пикурова, хулиганскими побуждениями жестокого обращения с животными являются те обстоятельства, когда в действиях виновного лица присутствует открытое, демонстративное, беспричинное проявление жестокости по отношению к животному, при условии, что преступник игнорирует замечания окружающих его людей о недопустимости его деяний в отношении животных [12]. А. Н. Игнатов же, в свою очередь, полагает, что рассматриваемые побуждения выражаются тогда, когда животные убиваются, калечатся ради удовлетворения желания — лицезреть их мучения либо ради удовлетворения желания продемонстрировать пренебрежение нормами морали [3]. Н. И. Ветров отмечает, что хулиганскими побуждениями признаются такие, которые свидетельствуют об открытом, демонстративном, беспричинном проявлении жестокости к животным, когда виновный противопоставляет себя окружающим его людям, игнорирует замечания других о недопустимости его противоправных действий» [14].

Отталкиваясь от анализа представленных точек зрения, можно отметить, что проблемы с идентификацией хулиганских побуждений при квалификации деяния, содержащего признаки жестокого обращения с животными, нет. Понимание данного мотива достаточно однообразно как ученой средой, так и практикой, которые сходятся в том, что хулиганские побуждения выражаются при жестоком обращении с животными в стремлении виновного лица пренебречь нормами морали и нравственности, которые сложились в обществе в сфере гуманного обращения человека с животными.

К мотиву совершения преступления, выражающегося в жестоком обращении с животными, статья 245 Уголовного кодекса РФ относит и корыстное побуждение.

Корыстный мотив несет в себе две составляющие: желание обогатиться и желание сэкономить средства, избежать расходов за счет кого-либо. Первый аспект корыстного побуждения, по мнению А. Н. Игнатова [3], С. И. Никулина, Н. И. Пикурова [12, с. 607-608], З. А. Незнамовой [13], применительно к ст. 245 УК РФ следует понимать как извлечение виновным материальной выгоды при проведении боев между животными, когда взимается плата со зрителей либо делается ставка на победителя (тотализатор). Корыстные побуждения могут предполагать также стремление лица избавиться от материальных обязательств (возврат долга, оплата услуг). Примером второго случая проявления корысти при жестоком обращении с животными является умерщвление животных лицом, отказавшимся в целях экономии от услуг специалиста-ветеринара [1; с. 237].

Хулиганский либо корыстный мотив при квалификации деяния по уголовно-правовому составу, предусмотренному статьей 245 Уголовного кодекса РФ, играет ключевую роль. Его отсутствие в действиях лица не порождает существование данного преступления.

Так, кассационным определением Челябинского областного суда, принятому по уголовному делу № 22-1707/2010, изменен приговор нижестоящего суда, по которому И. осужден за жестокое обращение с животными, которое повлекло их гибель и было совершенное из корыстных побуждений (ч. 1 ст. 245 Уголовного кодекса РФ), а также тайное хищение имущества потерпевшей Г. (ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса РФ) и неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса РФ). Как видно из приговора, И. намеревался тайно похитить магнитолу из автомобиля, который принадлежал Г. и стоял во дворе дома. Однако совершить указанные действия И. помешали две собаки, находившиеся в том же дворе, в связи с чем И. нанес животным повреждения, повлекшие их гибель. Таким образом, действия по жестокому обращению с животными были совершены осужденным с целью устранения препятствий для совершения другого преступления, самостоятельным умыслом не охватывались, а потому их квалификация по ч. 1 ст. 245 УК РФ является излишней. В мотивировочной части приговора Челябинский областной суд указал, что по смыслу ч. 1 ст. 245 УК РФ состав преступления будет иметь место только в том случае, если гибель или увечье животного сопровождались соответствующей мотивацией виновного (хулиганские или корыстные побуждения) или имели место при наличии опре-

деленных условий (совершены с применением садистских методов или в присутствии малолетних) [8]. Точно такая же позиция содержится и в определении Московского городского суда от 10.08.2011 по делу № 22-9895/11 [9].

Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления включает в себя также цель (результат, к достижению которого стремиться лицо, совершающее преступление [17, с. 223]) и эмоции (испытываемые человеком переживания по поводу собственного состояния, совершаемого деяния или событий окружающей действительности [19, с. 204]). Данные элементы не вызывают каких-либо трудностей при квалификации деяния, содержащего признаки жестокого обращения с животными, как преступления, но имеют важное значение.

Так, цель совершения жестокого обращения с животными поставлена в зависимость от мотива, а эмоции лишь дополнительно раскрывают психологическую сторону мотивации преступника.

При хулиганских побуждениях при осуществлении преступником жестокого обращения с животными преследуется цель, направленная на пренебрежение нормами морали и нравственности, в сфере гуманного обращения человека с животными в современном обществе; при корыстных побуждениях — извлечение материальной выгоды при осуществлении преступником этого деяния.

Рассмотрев каждый элемент субъективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 245 Уголовного кодекса РФ, отметим следующее.

При квалификации деяния, содержащего признаки жестокого обращения с животными как преступления, следует обращать внимание на то обстоятельство, что данный уголовно-правовой состав может характеризоваться не только виной в форме прямого умысла, но и косвенного. Категоричное суждение о прямой форме умысла здесь нецелесообразно, а его точное определение возможно в зависимости от обстоятельств той или иной ситуации.

Понимание ученой средой и правоприменительной практикой остальных элементов (мотивы, цель, эмоции) субъективной стороны рассматриваемого состава преступления достаточно однообразно: хулиганские побуждения или корыстный мотив — ключевые признаки данного состава преступления.

1. Авдеева Л. В. Уголовно-правовая характеристика жестокого обращения с животными // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2013. № 3. С. 232-240.

2. О животном мире: федер. закон от 24.04.1995 № 52-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1995. № 17. Ст. 1462.

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под. общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2002. С. 599.

4. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. Н. Г. Кадникова. М., 2006. С. 630.

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / отв. ред. В. В. Малиновский; науч. ред. А. И. Чучаев. М., 2011. С. 720.

6. Лобов И. И. Уголовная ответственность за жестокое обращение с животными: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2000. С. 13.

7. О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 нояб. 2007 г. № 45 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. №1.

8. Обзор судебной практики Челябинского областного суда от 12.04.2010 «Обзор судебной практики за первый квартал 2010 года» // СПС «Консультант Плюс».

9. Определение Московского городского суда от 10.08.2011 по делу № 22-9895/11 // СПС «Консультант Плюс».

10. Рарог А. И., Есаков Г. А., Чучаев А. И., Степа-лин В. П. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: курс лекций / под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 406.

11. Сабанина Е. А. Не проходите мимо! иКЬ: http://www.rsnso.ru

12. Уголовное право. Общая и Особенная части: учебник для вузов / под общ. ред. М. П. Журавлева и С. И. Никулина. М., 2007. С. 607.

13. Уголовное право. Особенная часть: учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко, Г. П. Новоселов. М., 2008. С. 655.

14. Уголовное право: учебник / под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 2007. С. 583.

15. Уголовное право России. Особенная часть: учебник / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан. М., 2012. С. 522.

16. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / под ред. А. В. Бриллиантова. М., 2009. С. 302.

17. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. пособие / авт.-сост. С. С. Худяков. Тамбов, 2009. С. 222.

18. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Б. В. Здравомыслова. М., 1999.

19. Уголовное право. Общая часть / отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. М., 1999. С. 183.

20. Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 27 октября 1960 г. // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

SUBJECTIVE PARTY OF STRUCTURE OF ILL TREATMENT OF ANIMALS

Article is devoted to the analysis of signs of the subjective party of structure of ill treatment of animals. The author during research of the doctrinal points of view and law-enforcement practice formulates a conclusion about lack of a consensus about a version of act with which animals abuse is made. The author formulates a conclusion that the act provided by Art. 245 of the criminal code of the Russian Federation, can be made both with direct, and with indirect intention.

Key words: animals abuse, wine, hooligan motives, mercenary motives, purpose, emotions.

Статья 30.1 КоАП РФ. Право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении (действующая редакция)

1. Постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1 — 25.5.1 настоящего Кодекса:

1) вынесенное судьей — в вышестоящий суд;

2) вынесенное коллегиальным органом — в районный суд по месту нахождения коллегиального органа;

3) вынесенное должностным лицом — в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу либо в районный суд по месту рассмотрения дела;

3.1) вынесенное должностным лицом, указанным в части 2 статьи 23.79, части 2 статьи 23.79.1 или части 2 статьи 23.79.2 настоящего Кодекса, — в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу, в уполномоченный соответствующим нормативным правовым актом Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации или соглашением о передаче осуществления части полномочий федеральный орган исполнительной власти либо в районный суд по месту рассмотрения дела;

4) вынесенное иным органом, созданным в соответствии с законом субъекта Российской Федерации, — в районный суд по месту рассмотрения дела.

1.1. Постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное судьей, может быть также обжаловано в вышестоящий суд должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 настоящего Кодекса составлять протокол об административном правонарушении.

2. В случае, если жалоба на постановление по делу об административном правонарушении поступила в суд и в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу, жалобу рассматривает суд.

По результатам рассмотрения жалобы выносится решение.

3. Постановление по делу об административном правонарушении, связанном с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

4. Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении обжалуется в соответствии с правилами, установленными настоящей главой.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 30.1 КоАП РФ

1. Право граждан на судебное обжалование предусмотрено ч. 2 ст. 46 Конституции РФ, согласно которой решения и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Частями 1, 2 комментируемой статьи определен порядок обжалования постановления по делу, вынесенного в отношении физического, юридического лица, за исключением лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Порядок обжалования решения по делу в последнем случае определен ч. 3 комментируемой статьи (см. п. 4 данного комментария).

Постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано лицом, в отношении которого оно вынесено; потерпевшим (см. комментарий к ст. 25.2), законным представителем физического лица (см. комментарий к ст. 25.3), законным представителем юридического лица (см. комментарий к ст. 25.4), защитником и представителем (см. комментарий к ст. 25.5) в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления по делу (см. комментарий к ст. 30.3).

2. В соответствии с ч. 1, 2 комментируемой статьи обжалованию подлежит постановление о назначении административного наказания. Постановление о прекращении производства по делу, вынесенное при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (п. 1 — 3 ст. 24.5 КоАП), может быть обжаловано потерпевшим, иным оспаривающим правомерность вынесенного постановления заинтересованным лицом, которое вправе подать жалобу.

При обжаловании постановления по делу лицом, в отношении которого оно вынесено, необходимо учитывать, что постановление о назначении административного наказания обжалуется лицом, вина которого в совершении административного правонарушения доказана при рассмотрении дела.

3. Постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное судьей гарнизонного военного суда, обжалуется в окружной (флотский) военный суд. Постановление по делу, вынесенное судьей районного суда, обжалуется в вышестоящую судебную инстанцию, действующую на территории соответствующего субъекта Федерации. В зависимости от административно-территориального деления субъекта Федерации вышестоящей судебной инстанцией по отношению к районному суду может быть суд автономного округа, суд автономной области, суд города федерального значения, краевой (областной) суд, верховный суд республики (см. также ч. 3 ст. 30.9). Решение по делу об административном правонарушении, вынесенное мировым судьей, обжалуется в районный суд.

4. Применительно к делам об административных правонарушениях, подведомственных судьям арбитражных судов, указанным в абз. 3 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, дела об оспаривании решений государственных органов, иных органов, должностных лиц, о привлечении к административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными в § 2 гл. 25 АПК (см. ч. 1 ст. 207 АПК). Согласно ч. 2 ст. 207 АПК производство по делам об оспаривании решений административных органов возбуждается на основании заявлений юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, привлеченных к административной ответственности в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности.

При корреляции гл. 30 КоАП и § 2 гл. 25 АПК следует иметь в виду, что обжалуется решение, вынесенное судьей арбитражного суда по результатам рассмотрения дела, а не постановление по делу, как это предусмотрено ч. 3 комментируемой статьи (см. п. 1 комментария к ст. 29.1). По смыслу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г. N 2 порядок пересмотра постановления по делу об административном правонарушении, вынесенного судьей районного суда, мировым судьей, в соответствии с подведомственностью рассмотрения указанных дел, установленной соответственно абз. 2 и 4 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, определяется гл. 30 КоАП.

В соответствии со ст. 245 ГПК дела об обжаловании постановления по делу, вынесенного судьей районного суда, мировым судьей, относятся к делам, возникающим из публичных правоотношений. Согласно ст. 5 Федерального закона «О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» до назначения (избрания) мировых судей в субъектах Федерации дела, возникающие из публичных правоотношений, рассматриваются районными судами.

5. О статусе коллегиальных органов административной юрисдикции и должностных лиц, рассматривающих дело на основе единоначалия, см. комментарий к ст. 29.8.

По смыслу п. 2 ч. 1 комментируемой статьи постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное районной (городской), районной в городе комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав, обжалуется в районный суд по месту нахождения соответствующей комиссии.

6. Согласно п. 3 ч. 1 и ч. 2 комментируемой статьи постановление по делу, вынесенное должностным лицом, может быть обжаловано одновременно в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу и в районный суд по месту рассмотрения дела; жалоба в этом случае подлежит рассмотрению районным судом по месту рассмотрения дела.

Определение об отказе в возбуждении дела выносится должностным лицом в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 28.1 КоАП.

О решении, выносимом по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, см. комментарий к ст. 30.7.

К вопросу об обоснованности административной ответственности за жестокое обращение с животными Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Бочаров Евгений Валентинович

Анализируется особенность установления административной ответственности за жестокое обращение с животными в некоторых регионах России. Предлагается введение в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях ответственности за жестокое обращение с животными в случае, если правонарушитель не причиняет животному гибель или увечье. Анализируется вопрос о введении административной преюдиции за рассматриваемое деяние, а также предлагается новая редакция ч. 1 ст. 245 УК РФ.

Похожие темы научных работ по литературе, литературоведению и устному народному творчеству , автор научной работы — Бочаров Евгений Валентинович,

TO THE QUESTION ABOUT VALIDITY OF ADMINISTRATIVE RESPONSIBILITY FOR CRUEL TREATMENT OF ANIMALS

The article analyzes the peculiarity of the establishment of administrative responsibility for the cruel treatment of animals in some regions of Russia. The introduction of a Code of the Russian Federation about administrative offences liable for the mistreatment of animals, if the offender does not cause animal death or severe injury is offered. The question about the introduction of administrative preclusion for the act, as well as a new edition of part 1 of article 245 of the criminal code is analyzed.

Текст научной работы на тему «К вопросу об обоснованности административной ответственности за жестокое обращение с животными»

К ВОПРОСУ ОБ ОБОСНОВАННОСТИ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ЖИВОТНЫМИ

© Евгений Валентинович БОЧАРОВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант, кафедра уголовного права и процесса,

Анализируется особенность установления административной ответственности за жестокое обращение с животными в некоторых регионах России. Предлагается введение в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях ответственности за жестокое обращение с животными в случае, если правонарушитель не причиняет животному гибель или увечье. Анализируется вопрос о введении административной преюдиции за рассматриваемое деяние, а также предлагается новая редакция ч. 1 ст. 245 УК РФ.

Ключевые слова: жестокое обращение с животными; общественная опасность; административная ответственность.

Жестокое обращение с животными является деянием, грубо нарушающим нормы морали и этики причиняющим вред публичным отношениям в сфере общественной нравственности. Совершение данного деяния является не только антигуманным и аморальным проявлением, вызывающим социальное осуждение, но и фактором, детерминирующим вероятность прогресса девиантного поведения у лица, которое данное деяние совершило.

Ст. 245 Уголовного кодекса РФ (далее -УК РФ) содержит уголовно-правовой запрет на совершение определенных видов жестокого обращения с животными, а именно за действия, влекущие гибель или увечье животного, которые совершены либо из хулиганских побуждений, либо из корыстных побуждений, либо с применением садистских методов, либо в присутствии малолетних [1]. При этом в юридической литературе первые два вида относятся к мотивам совершения преступления, что соответственно характеризует субъективную сторону, а последние два — к объективной стороне. При этом из формально-логического анализа диспозиции ст. 245 УК РФ видится очевидной невозможность привлечения виновного лица к уголовной ответственности в случае, если жестокое обращение с животными происходит без этих признаков.

В связи с данным обстоятельством в ряде регионов России установлена административная ответственность за проявление жес-

токости по отношению к животным, которое влечет их гибель или увечье в тех случаях, когда в действиях виновного лица отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ. Данное обстоятельство надлежит считать рациональным проявлением конституционных положений о разграничении предметов ведения между федеральной и региональной властью, которые были реализованы региональной властью в целях дополнения действующего охранительного законодательства и его приведения в соответствие с социальными ожиданиями и потребностями общества [2]. На установление административной ответственности за жестокое обращение с животными в ряде регионов РФ в немалой степени повлияло то обстоятельство, что в «. условиях переходного развития современного российского государства наиболее незащищенными оказались формируемые в течение столетий нравственные устои российского общества» [3]. По мнению Р.Б. Осокина, именно падение нравственных устоев среди российских людей в немалой степени повлияло на введение в ряде субъектов РФ административной ответственности за жестокое обращение с животными в случае, если отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ. Так, в г. Москве действует закон от 21 ноября 2007 г. № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях», в котором содержится ст. 5.7 «Совершение жестоких действий в отношении животных» [4],

в соответствии с ч. 1 которой административная ответственность наступает в случае, если действия виновного повлекли гибель или увечье животного. При этом ч. 2-5 данной нормы содержат отдельные составы правонарушений, связанных с совершением жестоких действий в отношении животных:

— содержание (транспортировка) животного в условиях, приводящих к потере его здоровья, не соответствующих его биологическим особенностям и требованиям ветеринарно-санитарных правил, прекращение владельцем животного его жизнеобеспечения (ч. 2 ст. 5.7);

— проведение на животном эксперимента без обезболивания или выведение животного из эксперимента причиняющими боль методами (ч. 3 ст. 5.7);

— умерщвление животного, за исключением случаев, в которых законодательством города Москвы допускается умерщвление животного (ч. 4 ст. 5.7);

— содержание домашних животных в целях использования их шкур и мяса (за исключением сельскохозяйственных животных), а равно проведение боев животных, в т. ч. с участием человека (ч. 5 ст. 5.7).

Санкцией ст. 5.7 «Кодекса города Москвы об административных правонарушениях» за все эти деяния в отношении животных независимо от квалифицирующих обстоятельств предусматривается административный штраф, при этом для граждан и должностных лиц он не дифференцируется в зависимости от квалифицирующих обстоятельств. Так, административный штраф для граждан варьируется от 2 тыс. до 2 тыс. 500 руб., а для должностных лиц — от 4 тыс. до 5 тыс. руб. При этом «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях» предусматривает дифференциацию штрафа для юридических лиц в зависимости от того, какое именно деяние, подлежащее ответственности, оно совершило. В частности, согласно

ч. 1-4 штраф для этих лиц составляет от 15 тыс. до 20 тыс. руб., а по ч. 5 — от 20 тыс. до 30 тыс. руб.

В областном законе Ленинградской области от 2 июля 2003 г. № 47-оз «Об административных правонарушениях» [5] содержится ст. 2.3 «Жестокое обращение с животными», предусматривающая три альтернативных признака, за которые наступает для пра-

вонарушителей ответственность: причинение гибели, увечья, истязания животных, если в действиях правонарушителя отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 245 УК РФ. Санкция этой нормы областного закона Ленинградской области за жестокое обращение с животными предусматривает ответственность в виде штрафа только для граждан в размере от 300 руб. до 2 тыс. руб. Данное обстоятельство существенно сужает круг лиц, подлежащих административной ответственности, по сравнению с нормами «Кодекса г. Москвы об административных правонарушениях», согласно которым административная ответственность за жестокое обращение с животными наступает не только для граждан, но также и для должностных лиц и юридических лиц.

На территории г. Санкт-Петербурга административная ответственность за жестокое обращение с животными предусматривалась в законе от 6 декабря 2010 г. № 660-151 «Об административной ответственности за жестокое обращение с животными», который действовал до 30 декабря 2011 г. Ст. 1 данного закона гласила: «Жестокое обращение с животными (в т. ч. содержание или транспортировка животного в условиях, приводящих к утрате его здоровья, а также не соответствующих его биологическим особенностям; прекращение владельцем животного его жизнеобеспечения; проведение на животном эксперимента без обезболивания или выведение животного из эксперимента причиняющими боль методами), повлекшее их гибель или увечье, если данное деяние не содержит признаков преступления, предусмотренного ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 1 тыс. до 5 тыс. руб.; на должностных лиц — от 5 тыс. до 10 тыс. руб.; на юридических лиц — от 10 тыс. до 15 тыс. руб.» [6].

Этот региональный нормативный право -вой акт утратил силу в связи с принятием закона Санкт-Петербурга от 6 декабря 2011 г. № 730-138 «О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» и в отдельные законы Санкт-Петербурга», в котором содержится ст. 6, предписывающая признать утратившим силу: «Закон Санкт-Петербурга от 24 ноября 2010 г. № 660-151

«Об административной ответственности за жестокое обращение с животными» [7].

В связи с утратой силы закона Санкт-Петербурга от 6 декабря 2010 г. № 660-151 «Об административной ответственности за жестокое обращение с животными» норма об административной ответственности за жестокое обращение с животными была введена законом Санкт-Петербурга от 6 декабря 2011 г. № 730-138 в закон Санкт-Петербурга от 31 мая 2010 г. № 273-70 «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» [8]. Эта норма содержится в настоящее время в ст. 8.5 закона Санкт-Петербурга от 12 мая 2010 г. № 273-70 «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» с более строгой санкцией по сравнению с утратившим силу законом Санкт-Петербурга от 6 декабря 2010 г. № 660-151. В частности, за деяния, предусмотренные ст. 8.5 закона Санкт-Петербурга от 31 мая 2010 г. № 273-70 «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге», может быть наложен административный штраф на граждан в размере 5 тыс. руб.; на должностных лиц — от 10 тыс. до 15 тыс. руб.; на юридических лиц — от 15 тыс. до 100 тыс. руб. [8].

Необходимо отметить, что закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» содержит почти те же основные объективные и субъективные признаки состава жестокого обращения с животными, что и «Кодекс г. Москвы

об административных правонарушениях», однако без квалифицирующих признаков. Особенность, отличающая диспозиции аналогичных норм этих двух законов, состоит в том, что в г. Москве, согласно законодательству, квалифицируется как административное правонарушение (жестокое обращение с животными) умерщвление животного (ч. 4 ст. 5.7 Кодекса г. Москвы), содержание домашних животных в целях использования их шкур и мяса, а равно проведение боев животных, в т. ч. с участием человека (ч. 5 ст. 5.7 Кодекса г. Москвы).

Административная ответственность за жестокое обращение с животными по закону Санкт-Петербурга от 31 мая 2010 г. № 273-70 «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» наступает в виде штрафа как для граждан, так и для должностных лиц и юридических лиц, что является отличи-

тельным моментом от Областного закона Ленинградской области от 2 июля 2003 г. № 47-оз «Об административных правонарушениях», в котором содержится только штраф для граждан. В свою очередь, рассматриваемый закон г. Санкт-Петербурга предусматривает наказание в виде штрафа не только для граждан, но и для должностных лиц и юридических лиц аналогично «Кодексу г. Москвы об административных правонарушениях».

По замечанию Н.В. Краева, С.И. Минь-кова, административная ответственность за жестокое обращение с животными предусматривается «уже в 22 субъектах РФ. Причем в 14 субъектах РФ эта ответственность введена за последние пять лет. Перечень действий, объекты (животные или только домашние животные), субъекты, подлежащие ответственности (только граждане или граждане, должностные лица, юридические лица), а также размеры санкций существенно отличаются» [9].

В целом, по мнению автора, установление административной ответственности в некоторых регионах РФ является положительной государственно-правовой мерой, т. к. из приведенного автором анализа статистических данных и практики привлечения к ответственности за жестокое обращение с животными можно сформулировать вывод о высокой эффективности действия административно-правовых норм об ответственности за подобные действия в части предотвращения случаев, связанных с причинением животным смерти, увечий или иных действий, запрещенных соответствующим кодексом об административных правонарушениях субъектов РФ.

Анализируя вопрос об обоснованности введения нормы об административной ответственности за жестокое обращение с животными, ученые-административисты и криминалисты дискутируют о возможности включения в уголовно-правовой состав жестокого обращения с животными административной преюдиции. Так, В. С. Мирошниченко считает, что «относительно административной преюдиции следует заметить, что действующий Кодекс об административных правонарушения РФ (далее — КоАП РФ) не имеет нормы о жестоком обращении с животными. Такое положение недопустимо, т. к. по

смыслу ст. 245 УК РФ преступлением является жестокое обращение с животными, повлекшее их увечье или гибель. Без этих последствий деяние должно квалифицироваться как административное правонарушение. Действующее законодательство само по себе жестокое обращение с животными правонарушением не считает до тех пор, пока не будут выполнены признаки преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ. Помимо введения соответствующего административного правонарушения, необходимо предусмотреть признак административной преюдиции. Лицо, подвергнутое административной ответственности и не осознавшее общественной опасности своего поведения, должно преследоваться уже в уголовном порядке, так как в его поведении явно прослеживаются вызов обществу и дерзость» [10].

По мнению автора, данная точка зрения заслуживает поддержки лишь отчасти по причине того, что виновное лицо должно подлежать административной ответственности только тогда, когда животному непосредственно не причиняется вред здоровью, иное увечье или гибель. Данное обстоятельство обусловлено тем, что действия лица не влекут наступление общественно-опасных последствий в виде гибели животных или причинения им увечий. При этом эталонной является административная ответственность в виде штрафа, как это предусмотрено в большинстве рассмотренных автором кодексов субъектов РФ об административных правонарушениях как для граждан, так и для должностных и юридических лиц. Исходя из вышеизложенного, норма об административной ответственности за жестокое обращение с животными может быть изложена в действующем Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях следующим образом:

«Жестокое обращение с животными, не повлекшее их гибель или увечье, —

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 500 руб. до 2 тыс. 500 руб.; на должностных лиц — от

7 тыс. до 11 тыс. руб.; на юридических лиц -от 15 тыс. до 20 тыс. руб.».

Следует критически отнестись к той части научной позиции, высказанной В.С. Мирошниченко, согласно которой ученый утверждает, что виновное лицо, совершающее

повторный проступок, запрещенный КоАП РФ, не причиняя при этом гибель или увечье животному, должно подлежать уголовной ответственности. Эта позиция неверна по причине отсутствия необходимой повышенной степени и характера общественной опасности деяния, характеризующего его как преступления. В частности, в рассматриваемом случае животному не причиняется увечье и гибель, даже при повторном совершении деяния виновным лицом в отношении животного. Учитывая это, лицо за совершение повторного проступка должно подвергнуться административному наказанию. При этом в КоАП РФ в настоящее время содержится в качестве отягчающего административную ответственность в п. 2 ч. 1 ст. 4.3 «повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 настоящего Кодекса» [11]. Лицо считается подвергнутым административному наказанию «. в течение одного года со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания» (ст. 4.6 КоАП) [11].

Несколько иной научной позиции придерживается А. В. Чибизов. Он считает, что «.современный российский законодатель. криминализуя жестокое обращение с животными, не поставил наступление уголовной ответственности в зависимость от административной; институт административной преюдиции не закреплен в ст. 245 УК РФ» [12; 13].

В этой связи А.В. Чибизов предлагает предусмотреть уголовную ответственность за жестокое обращение с животными после того, как виновное лицо было подвергнуто в первый, во второй или иной раз административной ответственности за данное деяние в течение определенного периода времени, например, как это было предусмотрено в ст. 230.1 «Жестокое обращение с животными» УК РСФСР 1960 г., согласно которой преступник подвергался уголовной ответственности по данной норме только в случае привлечения в течение года, предшествующего совершению деяния к административной ответственности [14].

Однако, с точки зрения автора, административную преюдицию применительно к ст. 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными» применять не стоит, т. к. непосредственно «. теория криминализации предполагает, что объявить преступным какое-либо деяние (в нашем случае — жестокое обращение с животными) возможно только при наличии основания криминализации и ее соответствия принципам криминализации. Основанием криминализации выступает такая степень общественной опасности деяния, которая требует установления именно уголовно-правового запрета. Собственно, можно рассматривать указанный аспект и с позиции признаков преступления, одним из которых, признаваемым многими исследователями главным, является как раз общественная опасность деяния, при этом высокая настолько, что не сопоставима с общественной опасностью того же административного правонарушения» [15].

Необходимо внести существенные изменения в ч. 1 ст. 245 УК РФ, исключив из ее содержания следующие признаки: хулиганские побуждения, либо корыстные побуждения, либо применение садистских методов, либо присутствие малолетних. Данное обстоятельство обусловлено тем, что только в некоторых субъектах РФ предусматривается административная ответственность за причинение гибели или увечья животному в случае, если в действиях виновного лица не содержится признаков состава преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ. Совершение виновным лицом жестоких действий, причинивших гибель или увечье животному, характеризуются достаточно высокой степенью общественной опасности даже без учета криминообразующих признаков: хулиган-

ские побуждения, корыстные побуждения, применение садистских методов, присутствие малолетних.

Анализ практики применения норм об административной ответственности и уголовной ответственности за жестокое обращение с животными выявило специфику совершаемых виновным лицом действий, которая состоит в том, что в 30 % случаев жестокие действия влекут гибель или увечье животным, в 30 % случаев жестокие действия не влекут гибель или увечье животным, в 73 % случаев действия, сопряженные с жес-

токим обращением с животными, влекущие гибель или увечье, совершаются без хулиганских или корыстных побуждений, применения садистских методов, присутствия малолетних.

Учитывая необходимость дифференциации уголовной ответственности за различного рода действия, сопряженные с жестоким обращением с животными, разграничения составов административного правонарушения и преступления, закрепляющих признаки жестокого обращения с животными, представляется целесообразным ответственность за жестокие действия по отношению к животному, повлекшие его гибель или увечье закрепить в ч. 1 ст. 245 УК РФ, а ответственность за аналогичные действия, совершенные по признакам хулиганских или корыстных побуждений, применения садистских методов или присутствия малолетних — в иных частях ст. 245 УК РФ.

При этом в ч. 1 ст. 245 УК РФ закрепить такие разновидности уголовных наказаний, которые не предусматривают изоляцию осужденного от общества, а в иных частях ст. 245 УК РФ — наказаний, связанных с изоляцией от общества.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным изложить ч. 1 ст. 245 УК в следующей редакции.

«Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, —

наказывается штрафом в размере до 100 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года».

Подводя итог проведенному исследованию, представляется возможным сформулировать вывод о необходимости введения административной ответственности за жестокое обращение с животными путем закрепления в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях нормы с диспозицией следующего содержания: «жестокое обращение с животными, не повлекшее их гибель или увечье», а равно об исключении из ч. 1 ст. 245 УК РФ следующих признаков: «из хулиганских побуждений», или «из корыстных побуждений», или

«с применением садистских методов», или «в присутствии малолетних».

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЭ (в ред. от 02.07.2013 г.) // Собрание законодательства РФ от 17 июня 1996 г. № 25. Ст. 2954.

2. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (в ред. от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12. 2008 г. № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. № 237.

3. Осокин Р. Б. О необходимости разработки концептуальных основ противодействия преступлениям против общественной нравственности // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2011. Вып. 3 (95). С. 236-239.

4. Кодекс города Москвы об административных

правонарушениях: закон г. Москвы от

21.11.2007 г. № 45 (в ред. от 24.04.2013 г.) // Ведомости Московской городской думы. 2008. 22 янв. № 12. Ст. 251.

5. Об административных правонарушениях: областной закон Ленинградской области от 2.07.2003 г. № 47-оз (в ред. от 21.05. 2013 г.) // Вестник Правительства Ленинградской области. 2003. № 15.

6. Об административной ответственности за жестокое обращение с животными: закон Санкт-Петербурга от 6.12.2010 г. № 660-151 (окончил действие 29.12.2011 г. в связи с принятием закона Санкт-Петербурга от 6.12.2011 г. № 730-138 «О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» и в отдельные законы Санкт-Петербурга» // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. 2010. № 41.

7. О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» и в отдельные законы Санкт-Петербурга: закон Санкт-Петер-

бурга от 6.12.2011 г. № 730-138 // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. 2011. № 42.

8. Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге: закон Санкт-Петербурга от 31.05.2010 г. № 273-70 (в ред. от 23.04.2013 г.) // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. 2013. № 16.

9. Краев Н.В., Миньков С.И. Законодательство о гуманном отношении к животным // Кон-сультантПлюс.

10. Мирошниченко В.С. Некоторые вопросы квалификации жестокого обращения с животными (статья 245 УК РФ) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 12. С. 120-122.

11. Кодекс Российской Федерации об Административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ от 07.01.2002 г. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

12. Чибизов А.В. К вопросу об административной преюдиции в делах о жестоком обращении с животными по уголовному законодательству РСФСР 1960 г. // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2011. Вып. 7 (99). С. 248-251.

13. Чибизов А. В. О восстановлении административной преюдиции в делах о жестоком обращении с животными по российскому уголовному законодательству // Уголовный закон: проблемы и перспективы: материалы Международной научно-практической конференции 15 апреля 2011 года. Тамбов, 2011. С. 238-240.

14. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. Официальный текст по состоянию на 15 ноября 1995 г. М., 1995.

15. Лопашенко Н.А. Административной преюдиции в уголовном праве — нет! // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2011. № 3 (23). С. 64-71.

Поступила в редакцию 30.04.2013 г.

TO THE QUESTION ABOUT VALIDITY OF ADMINISTRATIVE RESPONSIBILITY FOR CRUEL TREATMENT OF ANIMALS

Evgeniy Valentinovich BOCHAROV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student, Criminal Law and Process Department, e-mail: [email protected]

The article analyzes the peculiarity of the establishment of administrative responsibility for the cruel treatment of animals in some regions of Russia. The introduction of a Code of the Russian Federation about administrative offences liable for the mistreatment of animals, if the offender does not cause animal death or severe injury is offered. The question about the introduction of administrative preclusion for the act, as well as a new edition of part 1 of article 245 of the criminal code is analyzed.

Key words: cruel treatment of animals; public danger; administrative liability.